С того самого дня, как Калагани вошел в контакт с хозяевами Парового дома, его поведение было предательским. Его выбрал и послал Нана Сахиб для того, чтобы осуществить свою месть.
Вспомним, что 24 мая в Бхопале во время последнего праздника Мохарума, когда набоб так дерзко смешался с толпой, его предупредили об отъезде сэра Эдуарда Монро в северные провинции Индии. Тогда же Калагани, один из индийцев, целиком и полностью преданный как делу, так и особе набоба, по его приказу покинул Бхопал. Пуститься по следам полковника, найти его, следовать за ним, не теряя из виду, поставить свою жизнь на карту, если потребуется, чтобы проникнуть в окружение лютого врага Наны Сахиба, — такова была его миссия.
Калагани выехал немедля, направляясь к северу. В Канпуре он догнал Паровой дом. С того момента, ничем не выдавая себя, он ждал удобного момента, но случай никак не представлялся. Поэтому, пока полковник Монро и его спутники устраивались на курорте в Гималаях, он решил пойти в услужение к Матиасу ван Гёйтту.
Интуиция подсказывала Калагани, что между краалем и курортом установятся почти ежедневные контакты. Так и произошло, и с первого же дня ему удалось не только заслужить внимание полковника Монро, но и получить право на его признательность.
Самое главное было сделано. Остальное известно. Индиец часто бывал в Паровом доме. Он был в курсе всех планов его обитателей, он знал маршрут, который наметил Банкс. С тех пор одна мысль занимала его: как бы стать проводником экспедиции, когда она повернет к югу.
Чтобы достичь этой цели, Калагани не пренебрегал ничем. Он не колеблясь рисковал не только жизнью других, но и собственной. В каких обстоятельствах? Это мы помним.
Ему пришло на ум, что, если он будет сопровождать экспедицию с самого начала путешествия, оставаясь на службе у Матиаса ван Гёйтта, это не вызовет подозрения, а может быть, полковник Монро и предложит ему то, что он хотел бы получить.
Однако для этого нужно было, чтобы зверолов, оставшись без буйволов, был бы вынужден просить помощи Стального Гиганта. Далее последовало нападение хищников — неожиданное нападение, это верно, — но Калагани сумел им воспользоваться. С риском для жизни он незаметно отодвинул засов, закрывающий дверь крааля. Тигры и пантеры ворвались в загородку, разогнали или задрали буйволов, разорвали нескольких индийцев, но план Калагани удался. Матиас ван Гёйтт был вынужден прибегнуть к помощи полковника Монро, чтобы переправить на дорогу к Бомбею свой зверинец на колесах.
И на самом деле раздобыть упряжки в этом почти пустынном районе Гималаев было очень трудно. Во всяком случае, Калагани сам взялся за дело. Само собой разумеется, ему не удалось раздобыть буйволов, и Матиас ван Гёйтт, идя на буксире у Стального Гиганта, спустился со всем своим персоналом на станцию Этавах.
Там зверинцу надлежало уехать по железной дороге. Охотники-чикари получили расчет, Калагани должен был последовать их примеру. В тот час он был весьма озабочен вопросом, что будет с ним. Но тут вмешался Банкс. Он подумал, что умный и преданный индиец, хорошо знающий эту часть страны, сумеет оказать им добрые услуги. Он предложил ему быть их проводником до Бомбея, и с этого дня судьба экспедиции оказалась в руках Калагани.
Никто не мог предположить предателя в этом индийце, всегда готовом на самопожертвование.
Однажды Калагани чуть было не выдал себя. Это было в ту минуту, когда Банкс сказал ему о смерти Наны Сахиба. Он не сумел сдержать жеста недоверия и покачал головой, как человек, который не может в это поверить. Но так поступил бы любой из индийцев, для которых легендарный набоб был одним из тех сверхъестественных существ, кого смерть не берет!
Получил ли Калагани подтверждение этого известия, когда (и это не было случайностью!) встретил одного из своих прежних приятелей в караване банджаров? Неизвестно, но можно предположить, что он точно знал, что ему надо делать. Как бы то ни было, предатель не оставил своих гнусных намерений и решил взять на себя исполнение замыслов набоба.
Поэтому Паровой дом продолжал свой путь по ущельям Виндхья, и после известных событий путешественники прибыли на берега озера Путурия, где собирались разбить лагерь.
Здесь-то, когда Калагани захотел уйти с дрейфующего поезда под предлогом поездки в Джаббалпур, его и раскрыли. Как хорошо ни владел он собой, простой физиологический феномен, не укрывшийся от проницательного взгляда полковника, зародил сомнения на его счет, и теперь известно, что эти подозрения сэра Эдуарда Монро оказались более чем оправданны.
Его отпустили, но с ним отправили Гуми. Оба они бросились в воды озера и спустя час доплыли до юго-восточного берега озера Путурия.
И вот они идут вместе темной ночью, подозревая один другого. Калагани, правда, не знает, что его подозревают. Преимущество было на стороне Гуми, этого второго Мак-Нила полковника Монро.
