Капитан, дополнив свои слова выразительным жестом, передернул затвор карабина. Все последовали его примеру и изготовились к стрельбе.
Конечно, мы не сомневались в том, что это сооружение было не чем иным, как ловушкой, наподобие тех, что часто встречаются в лесах Малайи. Но, если оно и не было делом рук какого-нибудь индийца, эта конструкция представлялась очень удачной: чрезвычайно надежной и прочной.
Когда мы заняли свои позиции, капитан Худ, Фокс и Гуми подошли к ловушке и собирались обойти ее вокруг. Ни единой щели между вертикальными бревнами, через которую можно было бы заглянуть внутрь, они не увидели.
Они прислушались. Ничто не выдавало присутствия живого существа в этом деревянном ящике, безмолвном, как могила.
Капитан Худ и его спутники вернулись обратно, убедившись, что подвижной брус соскользнул по двум широким вертикальным направляющим выемкам. Достаточно было приподнять его, чтобы проникнуть внутрь ловушки.
— Ни малейшего звука! — сказал капитан Худ, приложив ухо к двери. — Ни малейшего дыхания! Мышеловка пуста!
— Все равно будьте осторожны! — посоветовал полковник Монро, отойдя в сторону и присев на ствол дерева слева от поляны. Я пристроился рядом с ним.
— Пойдем, Гуми, — сказал капитан Худ.
Гуми, проворный, ладно скроенный, несмотря на малый рост, ловкий, как обезьяна, и гибкий, как леопард, настоящий индийский клоун, сразу сообразил, чего хотел от него капитан. Его ловкость не оставляла сомнений в том, что именно он должен оказать ту услугу, которую от него ждали. Одним прыжком он вскочил на крышу западни, мгновенно обхватил один из шестов, образующих верхнюю часть конструкции. Затем соскользнул по нему до петли из лиан и своим весом согнул шест до верхней части бруса, закрывавшей входное отверстие.
Петля захлестнула выемку в верхней части бруса. Теперь нужно было лишь потянуть за второй конец шеста.
Для этого пришлось призвать на помощь всю нашу маленькую группу. Полковник Монро, Банкс, Фокс и я направились к задней стенке ловушки.
Гуми остался на крыше, чтобы освободить брус, если он за что-либо зацепится.
— Друзья мои, — крикнул капитан Худ, — если вам нужна моя помощь, я готов, но если можете обойтись без меня, я бы предпочел остаться здесь, чтобы встретить тигра на выходе, если, конечно, он появится.
— И этот будет считаться сорок вторым? — спросил я капитана.
— А почему бы и нет? — ответил Худ. — Если он падет от моего выстрела, он все же погибнет на свободе!
— Не стоит делить шкуру медведя… — заметил инженер.
— Особенно если этот медведь вполне может оказаться тигром! — добавил полковник Монро.
— Взялись, друзья! — крикнул Банкс. — Навались!
Брус был тяжелый. Он плохо двигался по пазам. Однако нам удалось его расшатать. Он качнулся и на минуту завис на расстоянии фута над землей.
Капитан Худ, согнувшись вдвое, с карабином, изготовленным к выстрелу, пытался разглядеть, не покажется ли вдруг из отверстия чья-нибудь лапа или тяжело дышащая пасть. Ничего подобного не появилось.
— Еще одно усилие, друзья! — крикнул Банкс.
И благодаря Гуми, который несколько раз дернул шест сзади, брус начал понемногу подниматься. Вскоре отверстие стало достаточным, чтобы пропустить большого зверя.
Но зверь не появлялся.
Возможно, шум, поднятый нами вокруг западни, заставил пленника забиться в самый отдаленный угол его тюрьмы? Может быть, он ждал лишь благоприятного момента, чтобы выскочить одним прыжком, опрокинуть того, кто встанет у него на дороге, и исчезнуть в глубине леса.
Это был тревожный момент.
Я увидел, как капитан Худ сделал несколько шагов вперед, держа палец на спуске карабина и маневрируя так, чтобы заглянуть в самую глубину ловушки.
К тому времени брус был поднят до упора, и свет широкой струей хлынул в отверстие.
В этот миг легкий шум донесся из-за стены, затем глухое храпение или, вернее, громкое позевывание, которое показалось мне весьма подозрительным.
Явно, зверь был там, он спал, и мы внезапно его разбудили.
Капитан Худ подошел еще ближе и направил свой карабин на темную массу, которая шевелилась в полутьме.
Вдруг в глубине что-то задвигалось. Раздался крик ужаса, и тотчас послышался возглас на хорошем английском языке:
— Не стреляйте! Ради Бога, не стреляйте!
И из ловушки выскочил человек.
Наше удивление было так велико, что мы инстинктивно разжали руки; брус с глухим стуком упал перед отверстием и вновь закрыл его.
Тем временем столь неожиданно появившийся персонаж вышел на капитана Худа, карабин которого целил ему прямо в грудь, и довольно жеманным тоном с нарочитой жестикуляцией заявил ему:
— Извольте убрать ваше оружие, сударь. Вы имеете дело отнюдь не с тигром Тарриани!
Капитан Худ после некоторого колебания опустил свой карабин.
— С кем имеем честь говорить? — спросил Банкс, подходя к незнакомцу.
— С натуралистом Матиасом ван Гёйттом, обычным поставщиком толстокожих, тихоходов, стопоходящих, хоботных, хищников и других млекопитающих для дома Чарлза Райса в Лондоне и дома Гагенбек в Гамбурге!
Затем, сделав округлый жест в нашу сторону, спросил:
— Господа?..
