Когда пришел вечер, мы расстались лучшими в мире друзьями, и с помощью своих спутников Матиас ван Гёйтт сумел дойти до своего крааля без приключений.
Тем не менее 16 июля один случай чуть не привел к ссоре между звероловом и капитаном Худом.
Капитан убил тигра в тот момент, когда тот входил в одну из ловушек, и если он стал сорок третьим для капитана, то не стал восьмым для зверолова.
Все же после довольно горячего объяснения добрые отношения были восстановлены благодаря вмешательству полковника Монро. Капитан Худ обещал уважать хищников, которые «выражали намерение» попасть в ловушки Матиаса ван Гёйтта.
В течение следующих дней погода была отвратительной. Приходилось волей-неволей оставаться в Паровом доме, меж тем как нам следовало поторапливаться, пока сезон дождей не подошел к концу, что должно было вскоре произойти, так как он продолжался уже больше трех месяцев. Если программа нашего путешествия будет выполняться в условиях, определенных Банксом, то нам оставалось не больше шести недель пребывания на курорте.
Двадцать третьего июля несколько горцев во второй раз пришли навестить полковника Монро. Их деревня Суари была расположена в пяти милях от нашего лагеря, на верхней границе Тарриани.
Один из них сказал нам, что в течение нескольких недель тигрица делала опустошительные набеги на эту часть территории. Стада сильно пострадали, и люди уже поговаривали о том, чтобы уйти из деревни, которая становилась опасной для жизни. Никому не было покоя: ни домашним животным, ни людям. Ловушки, капканы, засады — ничто не спасало от этого жестокого зверя, занявшего место среди опаснейших хищников, о каких когда-либо слышали самые старые горцы.
Этот рассказ, понятно, чрезвычайно возбудил охотничий азарт капитана Худа. Он немедленно предложил горцам сопровождать их в деревню Суари, готовый весь свой опыт охотника и верность глаза поставить на службу этим славным людям, которые, как я полагаю, на это немного рассчитывали.
— Вы пойдете, Моклер? — спросил меня капитан Худ тоном человека, который отнюдь не стремится навязать решение.
— Конечно, — ответил я. — Я не хочу пропустить такую интересную экспедицию!
— Я тоже пойду с вами на этот раз, — сказал инженер.
— Вот отличная мысль, Банкс!
— Да, Худ! Мне очень хочется увидеть вас в деле.
— А я разве не пойду, мой капитан? — спросил Фокс.
— Ах, интриган! — воскликнул капитан Худ. — Он желает дополнить свои полтигрицы! Да, Фокс! Да, ты пойдешь!
Поскольку речь шла о том, чтобы уйти из Парового дома на три или четыре дня, Банкс спросил полковника, не хочет ли тот сопровождать нас в деревню Суари.
Сэр Эдуард Монро поблагодарил его. Он решил воспользоваться нашим отсутствием для того, чтобы побывать с Гуми и сержантом Мак-Нилом в средней зоне Гималаев, над Тарриани.
Банкс не настаивал.
Было решено, что в тот же день мы отправимся в крааль, чтобы попросить у Матиаса ван Гёйтта его чикари, они могли бы нам пригодиться.
Через час, к полудню, мы пришли туда и посвятили зверолова в наши планы. Он не стал скрывать своего тайного удовлетворения, узнав о подвигах тигрицы. «Хорошо сделано, — сказал он, — для того чтобы поднять в умах знатоков репутацию кошачьих на полуострове». Потом он отдал в наше распоряжение троих из своих индийцев, не считая Калагани, всегда готового идти навстречу опасности.
Было условлено с капитаном Худом, что в случае, если эта тигрица попадется живой, что невероятно, она по праву будет принадлежать зверинцу Матиаса ван Гёйтта. Как привлечет посетителей табличка, повешенная на прутьях ее клетки, где красноречиво будут изложены ее подвиги, подвиги «королевы Тарриани, которая сожрала не меньше 138 человек обоего пола»!
Наш маленький отряд ушел из крааля около двух часов пополудни и еще не было четырех, как он пришел в Суари без всяких происшествий.
Там царила паника. В это самое утро тигрица напала у ручья на несчастную женщину и унесла ее в лес.
Нас гостеприимно приняли в доме богатого фермера-англичанина. Наш хозяин больше чем кто-либо имел причины жаловаться на неуловимое животное и охотно оплатил бы ее шкуру несколькими тысячами рупий.
— Капитан Худ, — рассказал он, — несколько лет тому назад в центральных провинциях тигрица заставила жителей тринадцати деревень убежать из своих домов, и двести пятьдесят квадратных миль плодородной земли остались невозделанными. Но здесь, если так будет продолжаться, вся провинция разбежится!
— Вы пробовали все, что возможно, против этой тигрицы? — спросил Банкс.
— Все, господин инженер: ловушки, рвы, даже приманки со стрихнином! Ничто не подействовало.
— Друг мой, — сказал капитан Худ, — я не утверждаю, что нам удастся выполнить вашу просьбу, но мы постараемся сделать все зависящее от нас!
Едва мы устроились в Суари, как в тот же день сделали облаву. К нам присоединились 20 горцев, прекрасно знавших место, где нужно было искать.
Банкс, как ни мало он был сведущ в охоте, с живейшим интересом, как мне показалось, следовал за нашей экспедицией.
