- О каком нарушении вы говорите?
- Вы миссис Джонсон, не так ли?
- А... да.
- Ловко вы придумали - спрятаться от меня именно там. Как вы узнали, кто я?
- Как это - спрятаться? Где?
- В туалете для цветных.
- Так вы думаете, я там пряталась?
И она начала смеяться; смех был недолгим, но горьким. Его это удивило. Миссис Джонсон покопалась в глубине своей сумки, достала мятый носовой платок и утерла им нос.
- Вы в самом деле думаете, что я пошла бы в это ужасное место, если бы не нужда?
Теперь удивление перешло в шок. Все это для Крамера оказалось настолько неожиданным, что у него перехватило дух как у рисованного персонажа комиксов. Выглядело это смешно, но миссис Джонсон даже не улыбнулась.
- Может, мне это и сошло бы с рук, - тихо продолжала она, - но рисковать не стоит.
- Не стоит, - машинально подтвердил Крамер.
Он пытался взять себя в руки. Значит эта пожилая женщина - не белая. Чтобы осознать это, нужно было сделать над собой усилие, - выглядела она совсем не так. И говорила тоже. Но ещё и не такие веши случались.
- Посмотрите на меня, - потребовал Крамер. Миссис Джонсон медленно повернула к нему лицо. Он заметил, что она дрожит. И как-то вдруг постарела. Крамер начал сверху. Шляпка из мягкой черной соломки, украшенной атласными розами, которые давно уже оставили попытки подражать розам настоящим. Волосы под ними - седые, очень мягкие, нисколько не вьющиеся. Лицо широковатое, но не слишком. Что поражало, так это немая мука, стоявшая в глубоких карих глазах, у белков которых вовсе не было обычного для мулатов желтоватого оттенка, и в морщинках, глубоко врезавшихся по углам ласковых губ. Красивая шея была удивительно гладкой. Руки, крепко сжатые на черной юбке - сильные, но тонкие, с мелкими веснушками. Маленькие ноги.
Ясно было, что смешанной крови в ней - ничтожная доля. И когда-то миссис Джонсон должна была быть настоящим подарком для мистера Джонсона.
- Вы испуганы, - сказал Крамер.
Миссис Джонсон кивнула, с трудом владея собой.
- Почему?
- Не хочу неприятностей.
- Но если вы говорите неправду, то должны быть к ним готовы.
Она снова нерешительно кивнула.
- У вас нет ещё носового платка?
Миссис Джонсон послушно порылась в сумке и потрясла её, чтобы достать до дна. При этом на сиденье выпала вырезка из газеты.
Крамер взял её в руки и подержал так, чтобы показать заголовок: "Загадочная смерть загадочной девушки".
- Понимаете, о чем я? Одному из моих людей вы сказали, что не знали о полицеском расследовании обстоятельств смерти мисс Ле Руке.
- Он не сказал мне, какого расследования.
- Это не ваше дело. Еще вы сказали, что живете здесь, на Биддулф Стрит.
- Мне очень жаль.
- Вам жаль! Кто вас послал? Миссис Джонсон нахмурилась.
- Никто меня не посылал. Я взяла и приехала.
- Откуда?
- Из Дурбана.
- Почему?
- Я уже говорила тому, другому полицейскому..
- Что вы портниха и все такое?
- Я портниха.
- И вы знали мисс Ле Руке?
- Она была когда-то моей заказчицей.
- И тоже жила в Дурбане?
- Да.
Крамер долго смотрел в упор на миссис Джонсон. Та беспокойно шевельнулась, но взгляда не отвела.
- Ну ладно, - зачем вы приехали?
- Что-то меня просто заставило. Чудная была девушка эта мисс Ле Руке. Просто ужасно, что с ней такое случилось. Я прочла об этом и так расстроилась, что ни о чем другом и думать не могла. У неё была такая дивная кожа...
- При чем здесь это? - взорвался Крамер, теряя терпение.
- Я... я не знаю. Только я все время о ней думала.
- Почему вы солгали сержанту?
- Потому что я боялась сказать ему правду. Ведь я... Цветным нельзя .совать нос в такие дела...
Миссис Джонсон вообще слишком уже подчеркивала свои рассовые проблемы. Это, а также некоторые слабые места в её истории возбудили у Крамера сомнение, не был ли он все-таки прав и не сбежала ли она в тот грязный сортир для цветных только чтобы укрыться от него.
- . У вас есть с собой какие-то документы, подтверждающие, кто вы и где живете?
- Нет, никаких. Извините.
Крамер нахмурился но не рассердился. Миссис Джонсон была первым звеном цепочки, ведшей от мисс Ле Руке, и от неё явно можно было кое-чего добиться. Но основной проблемой было время. С момента появления сообщения в прессе началась гонка. Каждый прошедший час был в пользу убийцы. А судя по тому, как шли дела, ему до ночи не добиться от миссис Джонсон всего, что она знала. Жаль, что она такая старенькая и хрупкая.
Крамер понимал, в каком он положении. Были дни, когда он мог насладиться допросом, словно симфонией; с разнородными часами, четким контрапунктом и заключительным победным и ликующим финалом. Но были и другие дни, когда ему нужна была правда и только правда. Гершвин имел случай узнать, что это такое.
И миссис Джонсон, как показалось, тоже это почувствовала. Поставив на колени сумку, словно пытаясь защититься, она с возрастающей тревогой смотрела на молчащую фигуру рядом. Неожиданно лицо Крамера озарила спасительная мысль.
- Тело ещё не было формально идентифицировано, - сказал он. - Вы говорите, что знали мисс Ле Руке - поедем посмотрим, она ли это.
После долгого молчания женщина кивнула.
