Станислав Возницкий, начальник службы безопасности партии «Народная власть», достал с полки свою любимую кружку, сунул в нее два чайных пакетика и подождал, пока закипит вода. Чай он пил крепкий, по цвету больше похожий на нефть. Сердце от него колотилось, как бешеное, кровь бежала быстрее, щедро снабжая мозг кислородом. А значит, и думалось от этого гораздо лучше. Стас был уверен, что читал об этом где-то в интернете. Но когда он захотел продемонстрировать статью супруге, чтобы та не ругалась и не говорила о вредном влиянии такого напитка на организм, заметка как в воду канула.
– Ты видишь, какая черная кружка после этого чифиря? Так и с твоими внутренностями происходит. Меня не слушаешь, так у врача спроси! – возмущалась жена.
– Да мне так легче размышлять. Мозг прямо пробивает! – возражал он.
Но супругу его аргументы не убеждали, поэтому, дабы избегать конфликтов, дома он старался воздерживаться от чаепития. Зато на рабочем месте пил по несколько чашек в день.
Он залил чайные пакетики кипятком и стал наблюдать, как сначала потемнела вода на дне кружки, а потом черный колор стал отвоевывать себе все большее пространство, поднимаясь и выдавливая прозрачный цвет наверх, пока от того не осталось и следа.
Полчаса назад позвонил Востриков, и едва Возницкий снял трубку, как тот, не приветствуя, встревоженно сказал:
– Сейчас к тебе заглянет Борис Львович Голдберг. Адвокат Селиванова. Выслушай его, но ничего конкретно не обещай. Я потом сам приму решение. И осторожно, бога ради, осторожно.
– Так, может, ну его, – предложил Возницкий.
– Ни в коем случае. Переговори.
Интересно, что может быть нужно Голдбергу? Он хитрый лис, с ним ухо нужно держать востро.
Не успел Стас пригубить чай, как появился адвокат. Он долго причесывал перед зеркалом редкие волосы, то зачесывал их на бок, то напускал на лоб, то снова возвращал на прежнее место. Видно было, что он обдумывает свою речь. У него даже губы шевелились вслед за движением расчески. Наконец он с силой дунул на гребешок, трубно высморкался, взял в руки портфель и с достоинством двинулся к Станиславу в кабинет.
– Многоуважаемый господин Возницкий, у меня имеется до вас очень важное дело. Мой клиент, коим является Артем Игоревич Селиванов, божится, что не убивал госпожу Орефьеву, – сказал Голдберг после того, как сел на стул и пристроил на коленях портфель. – И я не имею никакого основания, чтобы ему не верить. Мне порекомендовали вас, как очень серьезного человека, который может помочь разобраться.
– Почему меня, позвольте спросить? Таких «серьезных» людей у нас в городе предостаточно, – пожал плечами Возницкий.
– Это да, но серьезных людей, которые умеют держать язык за зубами, не так и много. А серьезных людей, которые умеют держать язык за зубами и при этом находятся в подчинении Антона Семеновича, еще меньше.
– Хорошо, что конкретно вы хотите от меня? – сел верхом на стул Станислав.
– Я хочу, чтобы вы нашли убийцу Орефьевой, ну, или хотя бы доказали, что мой клиент ни при чем.
– В смысле? – возмутился Возницкий. – Что значит ни при чем?
– А то и значит, многоуважаемый. Господин Селиванов утверждает, что он ее и пальцем не тронул, – чуть наклонившись вперед, сказал Голдберг.
– Пальцем-то, может, и не трогал, а ножичком пощекотал, – усмехнулся Возницкий. Остроты из серии «черный юмор» среди людей его профессии были делом обычным и помогали не слишком, как говорила его мама, «брать до головы».
Однако Голдберг шутку не оценил. Он напустил на себя оскорбленный вид и сделал попытку подняться. Но видя, что Стас никак на это не реагирует, повисел немного над стулом с приподнятым задом и с шумом плюхнулся на сиденье.
– Принимаем априори, что Селиванов не виноват. Мой клиент утверждает, что Николь была уже мертва, когда он ее нашел.
– Да, неоригинально, – усмехнулся Возницкий. – Каждый второй убийца говорит именно так.
Голдберг никак не отреагировал на замечание и продолжил:
– Это дает мне право предположить, что Артема Игоревича хотели подставить.
– Кто? Кому это было нужно? – с досадой спросил Возницкий.
– Это мое предположение и есть та самая причина, по которой я выбрал человека, умеющего держать язык за зубами. Да и господин Востриков мне кое-чем обязан. Между нами говоря, в партии «Ориентация-Запад» намечается раскол, – Борис Львович пожевал губами. – Часть людей образовала оппозицию и мечтает совершить переворот. Но против Артема Игоревича их шансы невелики, вы же знаете его рейтинги. А вот если Селиванова вывести из игры, тогда группа раскольников захватит власть и полностью переформатирует программу партии. Но спонсоры давали деньги под конкретный проект, и гарантом этого выступил мой клиент. Так что, надеюсь, вы понимаете, что дело тут не только в политических амбициях Артема Игоревича.
– Да, понятно, – задумчиво протянул Возницкий. – Только почему вы думаете, что виноват кто-то из раскольников? Других врагов нету?
