Чудовище неуловимо быстрым движением положило руки на край стола и нагнулось, его плоское лицо демона буквально прянуло вперед, точно голова жалящей змеи, и раскосые опаловые глаза оказались прямо перед моими; я мог разглядеть самые мелкие чешуйки на морщинистых веках.
- Это можно попробовать. О да, можно попробовать. Но только любому частнопрактикующему экзорцисту я, рожденный в шестом Круге, с гарантией оторву голову. Не моего уровня мелюзга. Экзекуторов в Уре не водится, а в Ковен тебе, маленький смертный лорд, обращаться никак нельзя. Догадываешься почему?
Я что-то нечленораздельно хрипнул.
- Нет? Я подскажу. Акт несанкционированной гоэтии по вашим, людским, законам - серьезное преступление. Маги-дознаватели будут вынуждены поставить в известность Второй департамент и всесторонне изучить обстоятельства моего призыва, а также причину, по которой я охочусь за твоей жизнью. Подсказать, что из этого следует? Другие смертные узнают, как родной брат считал тебя виновником гибели всего семейства жены, ребенка-наследника и даже себя самого. Он был так в этом уверен, что из могилы отправил мстителя. Ах, какой удар! Добрый честный, всеми уважаемый Генрих пал жертвой завистливого и никчемного младшего брата, который мечтал наложить лапу на его титул и наследство.
- Это неправда! - обретая дыхание, закричал я. - Генрих ошибался! Его обманули! Я любил брата!
- Да он душу погубил, чтобы доказать обратное. Как думаешь, кому поверят? - рассмеялся нечистый. - Интересно, как на такой расклад посмотрят в Палатах правосудия? Ах, какой гамбит! Мне определенно понравился дин Брэккет-старший. Он поставил тебя перед изощренным выбором, маленький смертный лорд: смерть от моих когтей или самооговор в глазах других людей. Я лично предпочел бы первое, но и на второй расклад полюбуюсь из первого ряда. Умею, знаешь ли, оценить хорошую партию.
- Я не виновен!
- Ты жалок.
Демон небрежно смахнул со стола табакерку.
- Первый дар, смертный. Осталось два. И тогда мы потолкуем по-настоящему. А это - чтобы тебе не казалось, будто сегодня ты легко отделался.
Прежде чем я успел что-то сказать или сделать, змеелицый махнул свободной лапой. Движение вышло таким быстрым, что я и заметить его током не смог... да что там - даже боль пришла с запозданием на пару мгновений. А сначала просто рубашка на груди вдруг начала промокать красным и расползаться, подобно ветхой дерюге.
Обсидиановые когти демона рассекли ткань и плоть с одинаковой легкостью, распахав мою грудь четырьмя неглубокими, но болезненными и сильно кровоточащими порезами. Боль, наконец, обожгла нервы, я взвыл и скорчился в кресле, на несколько ударов сердца потеряв чудовище из вида, а когда снова поднял голову, никого в комнате уже не было. Лишь повисшая в воздухе вонь мускуса и серы свидетельствовали - нечистый и впрямь был здесь, мне не причудилось.
Шрамы, полученные в ту ночь, я ношу по сей день.
До утра сомкнуть глаз мне уже не пришлось. Сначала я пытался добудиться слуг, чтобы они перевязали раны, но те лишь вскрикивали во сне и отмахивались руками - не столько от меня, сколько от преследующих их кошмаров. Пришлось справляться самому, а потом бродить из комнаты в комнату, зажигая свечи и шарахаясь от каждой тени.
Дары Генриха... их я из рук уже просто не выпускал.
Демон не сказал, когда придет во второй раз. Через час? На следующую ночь? Через неделю?
Сколько у меня в запасе времени? Какую метку на память он оставит при втором визите? Выколет глаз? Отгрызет руку? Дары не позволят ему меня убить, но насчет того, чтобы искалечить уговора, похоже, не было.
Сотни вопросов роились у меня в голове, наполняя сердце ужасом. О, Генрих, если бы ты только знал, на что обрек меня в своем безумии!
Первым порывом, конечно же, было отправится за помощью в Колдовской Ковен. Маги-бесоборы, состоящие на службе у Магистрата и короны, сумеют совладать с красным демоном, даже если он не преувеличивает свои возможности. Но только слава змеелицего не шли у меня из головы.
"Родной брат считал тебя виновником гибели себя, своей жены и своего ребенка", - так он сказал.
Даже если официальное расследование полностью меня оправдает, в чем я, зная свою невиновность, ничуть не сомневался, репутация фамилии дин Брэккет будет уничтожена. Нет, я, безусловно, в свое время сделал немало, чтобы извалять эту самую репутацию в грязи, развлекая себя кутежами и беспутствами, но ведь прежде у семьи был еще и Генрих, чьи достоинства всегда перевешивали мои мелкие прегрешения.
А теперь... теперь я и есть вся семья.
Поломав голову и выпив пять-шесть чашек кофе, я принял решение не горячиться. В конце концов, стараниями старшего брата у меня оставалось еще две возможности отправить демона обратно в пекло, не солоно хлебавши. А значит есть сколько-то времени, чтобы взвесить все "за" и "против".
Ясно одно, если я, спасая собственную жизнь, уничтожу фамильную репутацию, неизвестные враги дин Брэккетов, стравившие нас с братом, все одно выиграют. Я не мог доставить им такого удовольствия!
