Стол за которым коротали вечер трое - барон Уильям ад`Аллет, благородный лорд Артур Нешер, пэр Блистательного и Проклятого, а также молодой герцог Хампфри дин Брэккет - казалось отделяла от прочих некая невидимая граница, которую без нужды старались не пересекать носители самых благородных и влиятельных фамилий. Даже наглые мелкие дворяне, в поисках богатых патронов готовые лебезить, пресмыкаться и угодливо смеяться над дурными шутками дурных людей, предпочитали держаться в стороне, из-за чего почтенные нобили были вынуждены самостоятельно справляться с сигарами и бутылками.
Как уже говорилось ранее, слугам у таких столиков задерживаться не полагалось.
- Вам определенно везет, мой юный друг, - рассматривая свои карты, произнес лорд Нешер, старший из троицы. - Похоже и эта партия - ваша.
Лицо старого лорда, густо изрезанное морщинами, огорченному тону не соответствовало. Оно оставалось невозмутимым и спокойным - лицо политика, привыкшего прятать мысли, даже когда вокруг бушуют страсти и летают чернильницы и гремят вызовы на дуэль, как это часто бывало на ассамблеях Палаты пэров.
- Четвертая подряд! - уточнил барон ад`Аллет, улыбаясь. - Исключительное везение я бы сказал.
Улыбка плохо вязалась с теми двумястами золотыми марками в векселях на предъявителя, что он только что спустил за столом. С другой стороны, чего гримасничать? Доходы барона в последние годы только росли, благодаря разработке залежей олова, обнаруженным в родовых землях, и такая мелочь уж конечно не могла стать им угрозой. Да и сам ад`Аллет отличался на редкость добродушным и мягким нравом, чего, увы, нельзя было сказать о третьем игроке.
Герцог Хампфри дин Брэккет выглядел самым молодым из троих, но и самым мрачным. На его приятном лице лежала печать мрачной ожесточенности, как у человека, который привык к подножкам судьбы. Когда-то за младшим из малочисленного, но весьма почтенного семейства дин Брэккетов водилась слава балагура и весельчака (а также бабника и беспробудного пьяницы), однако таинственные события почти полугодовой давности многое изменили.
Молодой Хампфри приобрел титул и семейное состояние, заплатив за это несоразмерную цену.
У уголков глаз и губ герцога залегли преждевременные морщины, придававшие ему вид скорбный и одновременно неуживчивый. С партнерами по игре он старался держаться приветливо и дружески, но и то и другое давалось не очень хорошо.
- Должна же когда-то удача заглянуть и ко мне на огонек, - пробурчал герцог, сгребая выигрыш.
Нынешним вечером удача, похоже, не просто заглянула к дин Брэккету "на огонек", но еще и задержалась погостить. Горка тусклых золотых монет и стопка ассигнаций на его стороне стола росла час от часу.
- Quelle chance!
Чужой жизнерадостный голос рассек мерный гул "Красной лисицы" и бесцеремонно ворвался в неспешный разговор за обособленным столом. Игроки подняли глаза на его обладателя; барон ад`Аллет и лорд Нешер - со сдержанным любопытством, герцог дин Брэккет - с плохо сдерживаемым раздражением.
Лютецианским говором обладатель высокий молодым человеком приятной наружности, облаченный в темно-синий камзол в талию с изящным серебряным шитьем и модные узкие панталоны. Белоснежные кружева, оторочившие воротник и манжеты, определенно доставили в Ур из Норибора. На груди поблескивал знак принадлежности к дворянскому сословию - золотая цепь со вставками из красных, как кровь рубинов.
- Прошу меня простить за дерзость, mon seigneur, но за вашим столом я вижу минимум два места, а партия, кажется, как раз сыграна, - широко улыбаясь, сказал молодой человек. - Не примите ли две заблудшие души на разорение? Уверяю, я и мой спутник хорошие собеседники, но скверные игроки!
Его "р" слегка грассировало, как и положено уроженцу Республики.
Присутствие лютецианца в "Красной лисице" никого особо не удивило. Ур всегда враждовал с Лютецией, но в последнее время именно в Блистательный и Проклятый подалось немало беглых дворян, спасавшихся от очередной волны охоты на роялистов, учиненной Советом Четырех. В половине таких беглецов власти справедливо подозревали шпионов и соглядатаев, но многие удачно интегрировались в светское общество, привнеся с собой знаменитые лютецианские куртуазность и моду.
Изучив незваного гостя, барон и герцог вопрошающе уставились на лорда Нешера, предлагая ему принять решение - по праву старшинства.
- Мое имя Клермонт де Шарни, граф ла Моль, - изящно поклонился молодой человек. - И для меня честь представиться столь благородным seigneur.
- Что ж, ваша неосмотрительность в выборе компании в какой-то мере действительно делает нам честь, - сказал старый пэр. - Думаю, мы можем принять двух благородных мессиров. Не так ли господа? Главное только, чтобы вы не пожалели.
Ад`Аллет молча кивнул, лорд Хампфри негромко фыркнул.
- Имею честь представить, Уильям, барон ад`Аллет. Он человек демократических взглядов и не заморачивается титулами. А его светлость герцог носит гордое имя дин Брэккет. Хампфри дин Брэккет, прошу любить и жаловать. Ну а я...
