Партия Ленского (СИ) полностью

Annotation

Новые главы из романа "Как Андрюша тот свет повидал". Жизнь после смерти. Дружба с великим русским тенором. Семья.

Киршин Владимир Александрович

Киршин Владимир Александрович

Партия Ленского

Владимир Киршин

Партия Ленского

Главы из романа "Как Андрюша тот свет повидал"

Ленский

ТОТ

НЕ

гражданин

СССР

кто

ДОБРОЛЁТ'а

не

акционер

По диагонали плаката был изображён самолет - "Юнкерс Ф-13", подозрительный тем, что верхнее бипланное крыло у него отсутствовало!

Народный артист Лео Собини был образцовым гражданином СССР и почётным акционером советско-германского общества Добролёт, его золотой вклад в освоение воздушного пространства превосходил все прочие взносы, и благодарные учредители несколько лет подряд приглашали Собини покататься по небу, но он надеялся, что с ним этого никогда не случится. Напрасно. От сумы, тюрьмы и аэроплана - не зарекайся.

Лео Собини добродушно дал себя уговорить выступить с концертом в Нижнем и теперь был вынужден лететь птицей в Москву, чтобы успеть на премьеру спектакля, в котором он не был занят, но как директор театра, вложивший душу в постановку, просто обязан был поддержать артистов своим присутствием. Только ради них, своих товарищей, только ради искусства... Трепеща, как инженю перед злодеем, Лео, в миру Лев Витальевич, ступил на железную лесенку. Пилот в кожаном шлеме принимал знатного пассажира в дверную прорезь, механик в таком же шлеме подпирал Собинину корму.

Внутри была неестественная глухота, ватная акустика: смерть опере. Гроб-машина. Там, в маленьких креслицах, сидели в оцепененьи еще две жертвы Добролёта мужеского полу и одна вертлявая пичуга-комсомолка, вестник новой жизни. Она до самого старта стрекотала про удобства воздушного сообщения, мягкую отделку пассажирской кабины, надёжность немецкого самолёта, проверенного во всех странах мира... Её вырвало первой.

Долго не взлетали, скучали посреди взлётного поля, механик скрёбся под хвостом своего Горыныча, пилот совещался с начальством, и в озябшей душе Льва затеплилась надежда, что Бог даст, не полетим. Но вот пилот и механик влезли, стуча ногами, прошли к передним местам, и началось.

Мотор самолёта сыграл увертюру и вышел на тревожную ноту Соль малой октавы. С каденциями, тронулись. Невидимые руки легли на голову и плечи Собини и с дьявольской вежливостью вдавили его в кресло. Предметы поплыли, у соседа напротив вылупились глаза, руки вцепились в подлокотники, в маленьком окошке пропала земля. Летим! Сердце ушло в пятки, пропал слух - уши заложило, как в ныряльне. Лев Витальевич вспомнил про леденцы, раскрыл баночку, сунул в рот кисленькую дробинку. Галантно протянул баночку побледневшей комсомолке, с удивлением наблюдая, как рука его своевольно уходит куда-то в сторону. Комсомолка не реагировала на леденцы. С остановившися взором она шарилась в своём чемоданчике, выдернула оттуда и поспешно раскрыла бумажный кулёк, сунула в него голову и исполнила телом биомеханический экспромт выворачивания себя наизнанку. К запаху гари примешался запах рвотных масс. Собини и его сосед, как по команде, полезли в свои портфели, замелькали кульки. Третий пассажир - красноармеец - блевал в фуражку.

Всё обошлось, только очень долго: одномоторный "Юнкерс" летел на высоте 300 метров со скоростью 140 километров в час. Расчётное время перелёта Нижний - Москва по прямой: три часа, но, чтобы не заблудиться, пилот должен вести самолёт вдоль железной дороги, с промежуточными посадками для починки мотора и отдыха пассажиров... Спустя шесть часов ужасных испытаний, Лео Собини, народного артиста Республики, вынули на свежий воздух на Ходынском поле в Москве и посадили в таксомотор.

Дома Лев Витальевич упал на постель, не раздеваясь, и спросил брусничной воды.

Ноша