— В камеры пришлось посадить по несколько человек, чтобы расселить Пленников и Тюремщиков по разным блокам. Они явно друг друга не жалуют, хотя первопричину конфликта уловить пока не могу. И те и другие сыплют взаимными обвинениями, а заодно несут какую-то околесицу по то, как жаждут добра жителям Шат’рэ, обвиняя друг друга в нападении, желании причинить нам вред и в прочих грехах. Пленники возмущаются тем, что Тюремщики якобы манипулируют ходом нашей истории, а Тюремщики говорят, что Пленники одержимы машинным демоном и представляют страшную угрозу. Я не доверяю ни тем, ни другим. Но особенно Тюремщикам. Слишком быстро они капитулировали. Абсолютно не оказывали сопротивления. Мне кажется, сейчас они нас попросту используют в какой-то своей игре.
— Тюремщики и Пленники, — задумчиво протянул Еланаар. За это время он успел достать из ящичка стола бутылку дорогого коньяка из коллекции одного из Директоров, раздать всем присутствующим по бокалу. Пил он теперь куда меньше прежнего, и все больше дорогие напитки. — Не слишком оригинально, зато понятно и удобно… И что же ты предлагаешь?
— Перестрелять бы негодяев. Или посадить их в одну клетку и посмотреть на то, как они перегрызут друг другу глотки… Но это так, шутки, конечно. Я не сторонник резни, да и живыми, если все образуется, они могут оказаться куда полезней, чем мертвыми. Если управительница Нэцке не соврала, к нам летит целый космический флот, и я хотел бы иметь предмет для торга при разговоре с его адмиралом. Что может быть лучше, чем жизнь его людей?
— А если она не так ему интересна?
— Тогда пришельцы не пошлют сюда флот, и проблема отпадет сама собой. Но это дело будущего, а сейчас я бы советовал временно прекратить отлавливать агентов Пленников. Во-первых, нам сейчас не до этого. Раз уж решили браться за оборону Шат Наар, то следует привлечь все имеющиеся для этого силы, не разбазаривая их на прочесывание кварталов. Во-вторых, сдается мне, что планета до сих пор наводнена не только Пленниками, но и Тюремщиками. Если мое предположение верно, то между этими двумя расами существует определенный паритет, равновесие сил, иначе зачем Тюремщикам могла понадобиться наша помощь? И сильно нарушать его не в наших интересах. Что одна, что другая цивилизация намного опередила нас в техническом развитии. Оказавшись с любой из них один на один, мы не сможем ничего противопоставить превосходящей силе, так же, как в колониальную эпоху на Шат’рэ туземные племена оказались бессильны перед лицом иноземных завоевателей. Пусть же пришельцы играют друг с другом в свои игры. Наша задача — выступая по мере сил то за одну, то за другую сторону, сделать так, чтобы их партия затянулась. Это единственный шанс добиться для себя каких-либо выгод, а то и просто сохранить право на свободное существование шатрэнианской цивилизации.
Еланаар кивнул.
— Согласен. Останемся пока в стороне, посмотрим, как будет развиваться конфликт между пришельцами. А пленников поместим в одно помещение, и понаблюдаем, кто сильней.
Мршаа удивленно посмотрел на Воалена.
— Я ведь сказал, что это была шутка. Крайне неудачная шутка. Я военный, и, по долгу службы, мне приходилось не раз убивать. Но всегда в этом был какой-то смысл. В твоем предложении я его не вижу, и потому не могу одобрить. Стравить пришельцев друг с другом… Это что, забава такая? Может быть, мы еще тотализатор откроем?
— А это мысль, — совершенно серьезным тоном добавил Еланаар.
— Ты сошел с ума.
Остальные члены совета посмотрели на Раэлена так, что он понял: перешел черту. В отличие от Рааса, его поддержка не была столь важна, чтобы терпеть выпады в сторону любого из присутствующих.
— Пусть так, но в условиях продолжающегося чрезвычайного положения я правлю Ооласом. Совет окончен. Все свободны. У меня запланирована ещё одна встреча.
Раэлен встал и, не сводя глаз с Еланаара, попятился к двери. Ему не понравилось ни начало, ни окончание собрания, ни Воален с его перепадами настроения. Вкупе с наступлением ниарцев и перспективой появления на орбите флота пришельцев казалось, что мир летит в бездну.
На выходе из кабинета Мршаа чуть не столкнулся лбами с усатым ракетчиком, наконец дождавшимся своей аудиенции. Тот, увидев озлобленное лицо командующего спецподразделений Республики, торопливо извинился, отдав честь. Отмахнувшись от офицера, Раэлен двинулся дальше.
— Мршаа! — уже в коридоре его окликнул узнаваемый скрипучий голос. Обернувшись, Раэлен увидел Рааса, стоявшего в окружении своих офицеров. Среди них были как покрытые сединой ветераны, так и молодые лица, в которых их начальник разглядел перспективных командиров, — Можно вас на пару слов?
Мршаа приблизился к группе песочных мундиров
— Генерал? — лёгкий кивок головы показал, что глава спецслужб готов к диалогу.
— Я слышал, что вы давно знаете Еланааара. Скажите, он всегда был таким мешком дерьма, как сейчас?
На лице Мршаа застыло недоумённое выражение. Военные все как один уставились на него, выжидая, что он скажет.
