— Дай мне минут десять, чтобы после аттракционов желудок занял положенное ему место.
Мы гуляем по парку, потом едим потрясающе вкусные хот-доги, полируем их мороженым и снова гуляем. Денис покупает мне смешной блестящий фиолетовый цилиндр, приклеенный к обручу, и мы делаем несколько снимков на мой телефон.
В машину садимся ближе к девяти вечера. Я немного уставшая, но счастливая. Улыбаюсь, стягивая обруч и устраивая его на коленях.
— Может, ко мне? — предлагает Денис, и я замираю.
Картинки того вечера, когда мы с Дэном занимались сексом на глазах у Матвея, короткими вспышками мелькают перед глазами. Как будто из всего того времени я выбрала любимые моменты и заключила их в диапозитивы, чтобы в любую минуту можно было достать и пересмотреть. Самое страшное — и я никогда никому не признаюсь в этом, — что на большинстве глаза Матвея. Его испепеляющий, жадный, мрачный взгляд, от которого я заводилась еще сильнее.
— Мне надо быть дома к десяти, — придумываю отговорку.
Я пока не готова к столь интимной обстановке. Мы оба прекрасно понимаем, что Дэн зовет меня к себе не для того, чтобы похвастаться коллекцией марок.
Кивнув, Денис заводит машину и трогается с места. Я же протягиваю руку и глажу кончики его коротких волос.
— Все забываю спросить, почему ты решил постричься.
— Отец настоял. Типа или укладывай волосы, когда надеваешь костюм, или стригись.
— Ты теперь…
Прикусываю язык, когда понимаю, что с него чуть не слетело сравнение с Матвеем. Прямо даже предложение сформировалось: “Ты теперь еще больше похож на Матвея”.
— Что? — спрашивает Денис, когда я замолкаю.
— Ты теперь кажешься старше, — вру я.
— У нас самый старший Мот. Родился на три минуты раньше меня, — усмехается Дэн.
А у меня при звуке его имени снова волоски на теле встают дыбом. Черт подери Матвея Громова за то, что не выходит у меня из головы! Это первый раз, когда я сожалею, что связалась с Денисом, потому что мелькание его брата неизбежно. Я буду слышать его имя, а, может, даже его голос и видеть самого Грома. Так его называли в университете, и своим мрачным видом он всячески подтверждал это прозвище. Но даже сейчас, вспоминая его прозвище и тот самый мрачный взгляд, внутри все равно вся трепещу.
Остановив машину у моего подъезда, Денис глушит мотор и, отстегнув ремень безопасности, упирается рукой в консоль и нависает надо мной. Я знаю, чего он хочет. Ему уже мало просто поцелуев. Мне, откровенно говоря, тоже, но я бы еще повременила с сексом, потому что… Как будто что-то тормозит меня. Я вроде как знаю наперед, о чем буду думать в процессе. Точнее о ком. И не хочу. Думаю, это было бы нечестно по отношению к Денису. Да и вообще. Как можно заниматься сексом с одним, мечтая о другом? Господи, какая каша в голове.
Не успеваю додумать эту мысль, как чувствую язык Дениса, уверенно раздвигающий мои губы. Кажется, невинные поцелуи закончились, потому что теперь он целует совсем по-другому: жадно и порывисто. Как будто пожирает меня, не давая сделать вдоха.
Мне жарко. По позвоночнику стекает тонкая струйка пота, а лицо пылает. Я хочу? Я хочу, черт побери! И рука Дениса, уверенно пробирающаяся под подол моего платья, усиливает желание.
Из горла вырывается тихий стон, когда его пальцы вдавливаются в тонкие колготки в самом чувствительном месте.
— Я подарю тебе чулки, — бормочет он мне в губы.
— У меня есть, — отвечаю, задыхаясь, когда его губы перемещаются мне на шею. Картинка перед глазами плывет.
— Я подарю еще, чтобы ты носила только их, и я мог в любую минуту забраться к тебе в трусики.
— Денис, мы договорились не спешить. Прошла всего неделя, а ты уже рвешься внутрь.
— Ох, блядь, что бы я сейчас наворотил внутри, — рычит он, вдавливаясь пальцами сильнее, а зубами прикусывая изгиб шеи. — Я бы тебя разорвал. Членом можно орехи колоть.
Я тихонько хихикаю от сравнения, но резко прерываюсь, когда он начинает потирать чувствительный бугорок. Надо его остановить. Надо, иначе все случится тут, а я не хочу. Мы еще и остановились под фонарем. Да не в этом дело! Просто еще слишком рано. Хотя я и в прошлый раз быстро сдалась… Еще минуточку этого сжигающего удовольствия, и я заставлю его прекратить. Полминутки. Десять секунд…
— Ох, — вырывается из меня, когда предоргазменная волна удовольствия окатывает кипятком мое тело. — Денис…
— Да, моя красавица?
— Остановись.
— Сейчас. Еще немного, правда? Ты же уже почти. Еще, маленькая, — бормочет он мне на ухо бархатным голосом, в котором я тону, как в густом сиропе, погружаясь все глубже, пока не взрываюсь. — Ну вот, — произносит Дэн, прикусывая мочку моего уха. — Так лучше.
— Черт, — выдыхаю я, стукнувшись затылком о подголовник и, зажмурившись, пытаюсь восстановить дыхание. Шаловливая рука выскальзывает из-под подола платья и поправляет его.
— Ну беги, — говорит Денис напротив моих губ. — Иначе мы начнем шалить по-взрослому.
Распахнув глаза, я ровно секунду думаю о том, не спросить ли его, как он чувствует себя с каменным стояком, но решаю, что это только даст ему повод перейти к “по-взрослому”.
