Матвей выводит меня из-за столиков на импровизированный танцпол, уже занятый несколькими парами, покачивающимися в такт музыке. Он обнимает меня за талию, а правую руку, заключив в свою широкую ладонь, кладет себе на грудь. Тыльной стороной я чувствую его размеренное сердцебиение, так сильно отличающееся от моего собственного. Сердце в груди буквально беснуется, колотясь так быстро, что это мешает дышать.
Мы начинаем двигаться. Матвей уверенно ведет нас в танце, что удивляет. Частично из-за его немаленьких габаритов. Обычно крупные мужчины не умеют танцевать. Но еще и часто партнеры ведут себя неуверенно, становясь в пару с танцовщицей. Они хотят поразить своими умениями, но из-за волнения нередко сбиваются и двигаются неловко.
— Нравится джаз? — спрашивает Матвей, склонившись к моему уху и обдавая шею горячим дыханием. У меня от его близости поджилки трясутся, и это скорее я чувствую себя сейчас неуютно. Недолог тот час, когда я начну сбиваться с ритма.
— Хорошая музыка. Только предыдущая группа выдавала такую какофонию, что у меня чуть уши не завяли.
Матвей усмехается и качает головой.
— Это называется “модальный джаз”, — поясняет он. — Такой способ импровизации в процессе игры.
Ну почему так, а? Почему все это мне рассказывает не Денис? Мне плевать, как называется эта белиберда, которую играла предыдущая группа, но я, развесив уши, слушаю пояснения Матвея о том, как появился модальный джаз! Все, что касается его, кажется таким… основательным, серьезным. Денис и все с ним связанное — это как… Не знаю. Фейерверк. Сахарная вата и взрыв эмоций. Как быстрые углеводы по сравнению с медленными. Первые приносят кратковременное удовольствие, а вторые служат для нормального функционирования организма. Так и братья. Матвей воспринимается серьезнее. Даже в танце в его руках я чувствую себя увереннее и защищеннее. Это напасть какая-то.
— Хочу тебя, — Матвей внезапно прерывает свои рассуждения о джазе, огорошивая меня.
Я поднимаю взгляд и широко распахнутыми глазами смотрю в его непроницаемое лицо. Мне послышалось? Но переспросить или уточнить я уже не успеваю, потому что эта мелодия заканчивается и начинается следующая.
Вернувшись к столу, я даже не присаживаюсь. Наклоняюсь к уху Дэна и говорю:
— Я устала, хочу домой.
— Поехали, — отвечает он, тут же вставая.
Перед тем как уйти, я бросаю взгляд на Матвея и могу поклясться, он шевелит губами, беззвучно повторяя то, что сказал на танцполе: “Хочу тебя”.
Агата
Нажимаю на кнопку звонка, бросая взгляд на соседнюю дверь. Интересно, соседи в курсе, кто живет рядом с ними?
Я не успеваю додумать мысль, как дверь в квартиру распахивается, и на пороге появляется Денис. Взяв меня за руку, он втягивает меня в квартиру и тут же набрасывается на мои губы.
— Ого, — бормочу между поцелуями, пока он прижимает меня к стене своими бедрами, вдавливаясь стояком через тонкую ткань платья. На нем только полотенце вокруг бедер, так что я могу отлично ощутить силу его желания. — Ты даже не поздороваешься? — хихикаю я, а Денис качает головой, перемещаясь губами на шею, и, одной рукой задрав мою ногу, снимает с нее ботинок.
Сняв обувь, Денис сбрасывает мою куртку, следом за которой летит платье. Тогда он подхватывает меня под попку и, заставив обнять его талию ногами, несет в спальню. Сегодня он целует меня иначе. Жадно, настойчиво. Как будто наказывает за что-то, и, откровенно говоря, мне плевать за что, пока он вытворяет своим языком у меня во рту такое, что мой мир трясется.
Уложив меня на кровать, он нависает сверху и, приблизившись к моему уху, спрашивает шепотом:
— Отсосешь мне?
Я тяжело сглатываю, потому что делала это всего раз в жизни и, кажется, ни черта не умею. Но все равно киваю, потому что сегодня… не могу отказать ему. Он какой-то другой. Усомнившись, поворачиваю голову и вдыхаю его запах. Тот же, к которому я уже привыкла. Он пахнет гелем для душа и собой. Но сегодня Денис не похож на себя. Мрачный и грубоватый. Не мне на это жаловаться, потому что я получаю удовольствие от происходящего, и все равно что-то неясное екает внутри отголоском, заставляя немного напрягаться.
— Не сжимайся, — бормочет он и перемещается с шеи на грудь.
Денис медленно стягивает лямки моего лифчика, высвобождая грудь, а потом одним движением расстегивает его и наконец полностью снимает с меня, отбрасывая в сторону. Ласки, которые он дарит моей груди, грубые и жадные. Такое ощущение, что мы не виделись неделю, хотя прошло всего три дня. Да, я тоже соскучилась, но он как будто все это время умирал от жажды по мне.
Денис прикусывает по очереди соски и зализывает укусы, но не так, как обычно. Каждый раз он накрывал сосок губами и ласкал языком, а в этот раз проводит по нему расслабленным языком, и это так… чертовски порочно. Кажется, как будто этими движениями он стирает все мое смущение, заставляя отдаваться процессу без оглядки. Меня бросает в жар, когда я вижу, как он это делает. Царапая его затылок, я закрываю глаза и откидываю голову, полностью погружаясь в ощущения.
