ДЖОРДЖ ЭДДИ, на небритом лице которого каждая щетинка, казалось, вздыбилась от негодования, поднял, словно замахиваясь, правую руку и принес присягу. Свирепые взгляды, которыми он простреливал Перри Мейсона, давно бы уже повергли в панику человека менее искушенного и хладнокровного.
— Мистер Эдди, — подчеркнуто уважительно начал Мейсон, — вы заключили контракт на уборку мусора в Джебсоне?
— Ну?
— Как долго вы занимаетесь этим делом?
— Побольше пяти лет, и должен сказать…
Судья Хезуэлл добродушно стукнул молотком по столу:
— Свидетель должен только отмечать на вопросы и воздерживаться от собственных комментариев.
— Черта с два я буду воздерживаться, коли мне хочется кое-кому сказать…
— Довольно! — на этот раз энергично вмешался судья. — Мистер Эдди, вы хотите, чтобы я подверг вас тюремному заключению за оскорбление суда?
— В тюрьму я не хочу, но кое-что…
— Тогда прошу помнить, что вы обязаны относиться к суду с должным уважением.
Наступила короткая пауза. Затем, все еще гневно глядя на свидетеля, судья Хезуэлл предложил адвокату:
— Продолжайте, мистер Мейсон.
— Не вносили ли вы, — задал Мейсон мистеру Эдди свой следующий вопрос, — какие-либо суммы в какой-либо банк в течение тридцати дней, предшествовавших пятнадцатому числу этого месяца?
— Ну уж дудки!
— Имеете ли вы при себе все двадцатидолларовые купюры, полученные вами в течение последних шестидесяти дней?
— Имею, имею. — Что-то возмущенно бубня себе под нос, Эдди шваркнул тугой сверток денег чуть ли не в лицо секретарю.
— А теперь, — обратился Мейсон к судье, — мне понадобится небольшая помощь. Я бы попросил моего секретаря мисс Стрит и секретаря суда проверить по списку номера купюр, которые я наугад выберу из предъявленных свидетелем.
Мейсон взял три ассигнации и призвал к вниманию своих помощников:
— Я держу в этой руке банкнот под номером Л 07579190 А. Нет ли его в списке? Номер другой — Л 07579190 А. Не значится какой-либо из этих номеров в списке?
— На восьмой странице списка значится номер Л 07591190 A!
— Что?! — рявкнул прокурор.
— Да-да! — Мейсон расплылся в улыбке. — Итак, если вы, мистер окружной прокурор, считаете возможным предать суду человека лишь потому, что у него обнаружены купюры из числа похищенных пятнадцатого числа, то вам следует привлечь к ответственности и Джорджа Эдди!
Эдди взвился из свидетельского кресла и бросился к адвокату с кулаками!
— Ах ты врун! Трепло паршивое! — завопил он. — Да здесь нет ни единой двадцатки, которую я не получил бы еще до пятнадцатого. Я меняю деньги у кассира Торговой компании, потому что мне нужны купюры покрупнее. А денежки я складываю в банки. А на боку каждой жестянки пишу дату…
— Вот официальный список, — спокойно остановил его Мейсон. — Проверьте сами.
— Боюсь, что я чего-то недопонимаю, мистер Мейсон, — промямлил судья Хезуэлл через некоторое время.
— Все очень просто, — сухо усмехнулся Мейсон. — А пока я предлагаю объявить часовой перерыв, чтобы тщательно сверить номера всех купюр мистера Эдди со списком. Осмелюсь предположить, что окружного прокурора ждет сюрприз.
Делла Стрит, Пол Дрейк и Перри Мейсон сидели в прохладном холле гостиницы «Айвенго».
— Да объясните вы, в конце концов, — горячо воскликнула Делла Стрит, — или из вас каждое слово клещами тянуть? Как мог какой-то мусорщик…
— Минутку, — прервал ее Мейсон, — К нам пожаловали высокоуважаемые окружной прокурор Вернон Флешер и судья Хезуэлл.
Замеченная адвокатом пара приблизилась к Мейсону и его друзьям и поклонилась им с холодной церемонностью.
Мейсон, также приняв официальный вид, поднялся.
— Возникла прескверная ситуация, — начал Хезуэлл голосом, предназначенным для судебных заседаний. — Похоже, что мистер Бернал… Как бы это сказать… Исчез.
— Этого я и ожидал, — заметил Мейсон.
— Может быть вы будете столь любезны объяснить, чем вы так застращали мистера Бернала, чтобы…
— Минутку, ваша честь, — прервав судью адвокат. — Я подверг его перекрестному допросу — всего лишь.
— И вы уже тогда знали, что в предъявленный список по ошибке попал лист из предыдущего?
— Да вовсе не по ошибке! Уверен, что когда вы найдете Бернала, то выясните, что это была умышленная фальсификация документа. Он чувствовал, что стоит на грани увольнения, а финансовые дела его были в весьма плачевном состоянии. Бернал отчаянно нуждался в ста тысячах долларов — и только наличными.
