Я? Да, знаю, конечно. А дальше… и Ленка снова уселась на стул, придвинулась ближе ко мне, покосилась на лист бумаги, который по-прежнему лежал на её столе под моей ладонью. А дальше Саша в конце года избавится от Тарасова, получит эту Контору, посадит на место генерального в Москве кого-нибудь… может быть, даже и вас… или вообще, Шевелёва, а сам уедет во Францию. И, может, даже женится там и останется там навсегда.
Что? Моя ладонь, под которой лежит лист, всё-таки дрогнула.
Ну, а что тут такого? неприязненно улыбается Ленка. С одной стороны, я полагаю, вы в курсе того, что хозяин вытащил Сашку из Франции, где он, кстати, неплохо прижился. Так почему вы считаете, что он не хочет снова туда вернуться? Найти там себе идеальную француженку, создать семью?.. А во-вторых… и Ленка снова опирается локтем о стол, рассматривая моё лицо. Побарабанила кончиками пальцем по своим губам. Спохватившись, одёрнула руку, проверила, нет ли помады. А во-вторых, я думаю, что мне лучше сказать вам то, чего вы никак не могли знать относительно Тарасова…
Так вот, уважаемая Наталья Борисовна, к вашему сведению, у Тарасова, который брал вас на работу и назначил вам испытательный срок и минимальный оклад, была своя, совсем другая договоренность с хозяином. И заключалась она в том, что если с Вячеславом Андреевичем в конце этого года будет разорван контракт, то Контора будет обязана выплатить Тарасову крупную неустойку. И неустойка эта составит ровно пятнадцать миллионов рублей. И ровно столько стоит ваш тендер. Я поднимаю глаза на Ленку: такое ощущение, что сейчас рухнет стена, за которой пряталась настоящая правда. Так вот… когда вы пришли в Контору, я посоветовала Сашке закрутить с вами необременительный «служебный роман», чтобы вытащить вас из-под Тарасова… Тихо, тихо, не надо на меня так смотреть! Ловит мой бешеный взгляд Ленка. Саша тогда наотрез отказался. Но с учётом того, что он когда-то лишился кресла генерального как раз из-за такого романа, то я рискну выдвинуть одно предположение. В его душе должен был остаться неприятный осадок после того, как хозяин преподнёс ему жестокий урок, наглядно показав, что можно потерять из-за женщины. И я тут подумала, зеленые глаза Ленки сузились, а что, если Саша, в тот день или позже, придумал свою игру?
Вы женщина. Вы протеже Тарасова. Вы пришли на место Саши. Ваш тендер был для Тарасова тем самым ключом, при помощи которого он мог раз и навсегда избавиться от Васильева… Хотел ли тогда Саша кресло Тарасова или не хотел это уже другой вопрос. Но! Сядь в это кресло Саша, и ему в конце года пришлось бы где-то искать пятнадцать миллионов на «золотой парашют» для Тарасова. Конечно, эти пятнадцать миллионов можно было бы взять в банке, или попросить у хозяина, или снять с другого проекта, или даже взять с «премиальных» сотрудникам, но… Но Сашка ведь игрок? Настоящий, логичный, выверенный. И вот я подумала: так почему ему не могла прийти в голову мысль вернуть «долг» Тарасову, оплатив его из денег, полученных от тендера, который «от и до» сделала бы собственная протеже Тарасова то есть вы, а?
Оглушительная тишина. И оглушительное понимание, что это и есть правда. Почему? Потому что на месте Саши, я сделала бы тоже самое.
Это была по-настоящему гениальная партия, придуманная гениальным мастером. Шах мне. Шах и мат Тарасову. Точка. Конец игре.
Я так понимаю, вы с Сашкой не говорили о своём будущем в Конторе? В вакуум, который сейчас затягивает меня, врезается голос Ленки. Как кукла, трясу головой. Ну и зря, я бы на вашем месте, задала ему этот вопрос. В конце концов, вы ему помогали, и он к вам неплохо относится… Ну, а теперь, когда я сказала вам всё, отдайте мне наконец все бумаги!
Поднявшись, опираюсь на стол. Молча придвигаю Ленке листы, за которые она только что заложила мне душу. На негнущихся ногах иду к двери, отпираю замок.
Но… постойте… резкое шуршание листков здесь же нет ничего! Абсолютно пустые листы. И они чистые! Вы что же, взяли меня на слабо?
«Я не открывала конверт. Я не знала, что в нём. Я просто отдала его Саше».
Но… я не понимаю!
Наверно, здесь надо бы повернуться и объяснить Ленке, что это был слепой покер игра на удачу с жизнью. Но я уже не могу. И не хочу.
Мой кабинет. Мой стол и ноутбук. На стенах смешные постеры. На подоконнике фиалки. Но этого я уже не возьму. Пересев в кресло, я выдвигаю верхний ящик стола. Под загранпаспортом я нахожу то, что держала в столе с того самого дня, когда я только пришла в Контору. Элементарная подстраховка: единственный способ помнить, что у тебя всегда есть выбор и ты всегда можешь уйти первой.
Бумага, зашуршав, легла на стол.
«Генеральному директору Тарасову В.А. Заявление. Прошу уволить меня по собственному желанию с…». Вместо даты прочерк. Я беру в пальцы ручку и ставлю цифры: «03.11.2016». Всё. Наша партия с Сашей закончена.
