сибо, что хоть в отличие от позиции царя со Столыпц. ным Брежнев всё-таки посочувствовал, как бы Семанова не ликвидировали. Решение:
— Работой обеспечен? Писатель? — вот пусть годик пока снимает выговор, и попишет в стол. А партвыговор ему дать, чтобы гусей не дразнить, а то его затравят, еще физически уберут, раз КГБ замешано, пусть осмотритель. неё будет! И вы, его друзья, его одного не оставляйте. У нас всё бывает. Федорчук явно делает что-то не то. Ну, а с Файнштейном и этими настырными записками про. тив «русистов» давно мне всё ясно, как на блюдечке. Под меня, под меня копают! Чтобы у меня поддержки не осталось. Однако самого Андропова, как мелкого Яковлева, увы, в послы не отошлёшь. Ни одна себя уважающая страна не примёт. А что-то делать надо. Думайте-думайте!..
Я не поручусь за уж совсем документальную точность, но, насколько мы были информированы, именно такой ход мыслей был у Второго Ильича. Мы ждали, когда уберут в послы Андропова. Когда всё-таки придёт Щербицкий.
Однако к великому урону для судьбы страны Виталий Васильевич Федорчук хоть и получил в свои руки всё нити, но связать их не смог или сознательно не захотел. Верхушка ГБ не сумела или не захотела взять на контроль закулисную игру. Из Большого Дома, используя свои отработанные каналы связи и прежде всего закадычную дружбу с главой «Кремлёвки» — всезнающим доктором Чазовым (даже его засветить Федорчук не сумел или не захотел), Андропов всё-таки переиграл поразительно быстро вдруг, как по мановению волшебной палочки, совсем одряхлевшего Брежнева. И как тот уже даже гласно ни прочил себе в преемники Щербицкого, как ни собирался на
кайшем пленуме лично из рук в руки передать тому Л^сть, однако не сложилось у Брежнева этот свой самый 1едний, широкий и мудрый жест сделать. Не дождать мы пленума.
Ж Брежнев тихо умер в своей постели 10 ноября 1982 между восемью и десятью часами утра. Сам преду*ал нас, чтобы друзей не оставляли одних, раз та01 игра пошла. А остался один. Поразительно, но в точ^эдрти, как в случае со смертью Сталина, близкие увиуже только его остывший труп. В доме не было не хрлько врачей, но и медсёстры. Я не намекаю на хозяину «кремлёвки» друга Андропова Чазова. Но как же, как так вот не оставить никого из медперсонала, зная, что гщсек болеет?
, Естественно, первым — от доложившего своего закадычного друга Чазова! — узнал о смерти Второго Ильича Андропов-Файнштейн и, имея время для опережения, хорошо подсуетился — умело оттеснил Черненко, сам оперативно встал во главе Похоронной комиссии, пошёл во власть в генсеки.
Так «Иудейская партия внутри КПСС» вдруг восторжествовала. Евреи обнимали друг друга, а мы ходили, оцустив головы. Что-то будет?!
Но сам Андропов-Файнштейн ничего не успел сделать, только какие-то малозначительные «телодвижения». ®Щ не решился прервать брежневскую линию на «полёт Двуглавого державного орла», построенный на балансе двух голов и двух крыл — теневых «Иудейской партии внутри КПСС» и «Русской партии внутри КПСС». С некоторыми русскими он даже заигрывал — помогать приглашал. И делал это всерьёз. Не рекламно.
Общеизвестно, что он породил Горбачёва: «курортный персек» приглянулся ему обходительностью и услужливостью — Андропов отдыхал всегда на Минеральных водах, входивших в Ставропольский край, где, по словам Горбачёва, они подружились семьями. Но не только Это Горбачёв, «накачав» водкой тоже отдыхавшего у него зятя Брежнева Чурбанова, «разговорил» его, прознал, что Андропову-Файнштейну по планам Брежнева не только стать преемником не светит, а то и вовсе его уберут. И тут же Миша вылетел в Москву. И на Лубянку — пересказал всё слово в слово Андропову, многозначительно добавив: «Я вот почему к вам сразу Вы, старые бойцы — наш лес. А мы молодые — ваш подлесок». После этого разговора Андропов неизменно называл Горбачёва «подлесок» и за уши вытянул его в Москву, сделал своим фаворитом и наследником. Выделил ему госдачу рядом со своей и растил-воспитывал. Горбачёв хвалился:
— Ведь мы с Юрием Владимировичем старые друзья, не только семьями дружим, у нас было много доверительных разговоров, и наши позиции совпадают.
