ГКЧПисты с их прохановским консервативно-романтическим мышлением не просчитали, что Ельцин, воспользовавшись политическим кризисом в стране, может сам начать играть ва-банк. Они близоруко, как-то попросту не приняли Ельцина в свой расчёт. Ну, мол, местная, всего-то лишь республиканская власть. Вообще-то он должен быть рад, что скидывают его личного врага Горбачёва с особо ненавистной ему Раисой. В ГКЧП ошибочно высчитали, что «Борька займёт позицию стороннего наблюдателя». Ну а если дёрнется, то в крайнем случае изолируем. У нас есть «Альфа». Но «Альфа» на тот момент была не у ГКЧПистов, а у нас, русских националистов. КГБисты и армия пошли бы за русскими лозунгами. Всё люди в стране жили ожиданием от ГКЧП русской, национально ориентированной программы. А разочарованно услышали восклицательный барабан и — пустоту, как Внутри барабана!
А тут ещё в чисто военной тактике ГКЧПисты заранеё обрекли себя. Боялись прослыть врагами «демократии». С изоляцией «Бориса», даже когда ясно стало, что он «дёргается», выходит на американское посольство, затянули до последнего и по нераспорядительности (и нерешительности! и отсутствию чёткого политического кредо!) дали Ельцину время приехать с дачи, где должны были его блокировать, в Белый Дом, получить «международную поддержку» в находящемся рядом посольстве США, сориентироваться по ветру и сыграть свою игру.
Почему ГКЧП так бездарно провалился — это особый разговор. Упирается он в личные качества главарей ГКЧП, прежде всего, в то, что не нашлось среди них человека, который решился бы взять власть и всю ответственность на себя. Больше пили, чем действовали.
Но и мы, русские националисты, наделали ошибок.
Мы, «Славянский собор», когда Ельцин «забузил», Сразу бросили к Белому Дому своих людей — достаточно, чтобы и без «Альфы» взять здание и арестовать Ельцина. У нас были афганцы, у нас были ветераны «Альфы», которые ликвидировали Амина в Кабуле, взяв его до зубов вооружённый дворец. А тут им вообще было раз плюнуть. Однако мы, русские националисты, обиженно чувствовали себя вне игры. Мы абсолютно не уверены были в русских позициях ГКЧП. Скореё это был бы только какой-то аморфный, совершенно расплывчатый возврат в красный экономический хаос и в идеологический студень.
И грешен: именно я на исполкоме «Славянского собора» остановил рвавшегося «расчистить баррикады» Баркашова. Мы собрались параллельно с ГКЧП на Малой Лубянке, рядом с информцентром ГБ, — в редакции православного закрытого исихастского журнала «Пробуждение», главным редактором которого я стал. И мы имели всю информацию даже раньше, чем ГКЧП. Ну, и засекли ГКЧПистов, когда те «зафинтили». Станислав Карпов и Александр Баркашов рвались в смертный бой. Но мы большинством всё-таки уговорили их подождать, посмотреть, куда пойдёт, не рисковать людьми. Аргументация моя была: «Нас потом сдадут. Идёт информация, что чтото уже не чисто. В ГКЧП начался разброд. Хотят с Горбачёвым договориться. А нас, русских националистов, ох как будет удобно потом «сдать» и на «черносотенцев» всё свалить. Мы уже такие штуки от коммунистов видели. Людей от Белого Дома уводить не будем. Но чуть-чуть подождём!»
Последующие события показали, что информацию мы получили достоверную. В ГКЧП не оказалось лидера. Язов не захотел, а Крючков не сумел взять всю ответственность на себя. Ничего не решали— всё пили. Разброд и нерешительность в ГКЧП привели к тому, что реальная власть в стране как-то само собой перетекла к Ельцину, которого активно поддержал Запад. А ГКЧП… вернул Горбачёва и стал с ним договариваться. Мы, видимо, правильно сделали, что просто по-русски «грозно промолчали».
Вот что написала по следам событий «Народная газета Московского региона» (бывшеё «Ленинское знамя») oi 5 сентября 1991 г. В статье на первой полосе «Не долж-
