– Тут не в фрицах дело. Можно убить тысячу пехотинцев, а можно уничтожить десяток танков. Как думаешь, что принесет больше пользы фронту?
– Ну, тысяча солдат противника это ведь вон как много! – задумчиво отозвался Серега.
– Да, немало. Но подумай, сколько могут принести вреда десять или двадцать танков? Они уничтожают наших солдат, занимают территорию, заставляя войска отступать дальше, отдавая свою землю. Да и просто сделать десяток танков дорогого стоит.
– Это да.
Болтая на ходу, вышли наконец из леса. Но быстро осмотревшись, решили на дневку встать все же в этом лесу, а к вечеру двинем дальше. Сержант «погнал» было, что двигаться нужно, но я его осадил, доказав, что нам не нужно, чтобы нас нашли немцы и начали гонять тут в хвост и в гриву.
– Это они и есть? – сержант лежал рядышком и вопросительно смотрел то на меня, то на видневшиеся в поле установки «Штуг».
– Ага, крепкие заразы, с морды. Они к дотам вплотную подходят и разносят, а дальше уже пехтура прет, чтобы самоходки борта не подставляли.
– А мы их как?
– А каком кверху, ну или еще как-нибудь, – усмехнулся я, – подумать надо, хорошо бы штаб их навестить, там точно и карты есть, да и офицерика какого-нибудь я бы поспрашивал.
Да уж, чудно с моими «бонусами». Ведь сто процентов, что это «тело» раньше и не догадывалось о существовании немецкого языка, шучу. Впервые понял, что понимаю фрицев, когда они рядом оказались и переговаривались меж собой. Тогда и понял, что это просто охрененная новость. А уж когда меня впервые фриц что-то спросил, а я не задумываясь ответил, вообще чуть в ступор не впал. Говорю настолько чисто, что один раз мне немецкий лейтеха даже не верил, что я русский. Все убеждал меня в том, что я немец, просто почему-то оказавшийся на стороне СССР. Ну, дурачок он был, контуженый, да и не знал про «бонусы».
Расположились немцы очень хорошо. Для себя, конечно. Чистое поле, с трех сторон колючка, правда, так себе, для самоуспокоения, но все же. Умные, суки, до леса всего с километр, но встали тут. Еще бы, они-то наших самолетов не боятся, чего им под деревья прятаться. Это нашим приходится ныкаться так, чтобы не дай бог сверху заметили. Хотя, думаю, сейчас и наши дышат чуть легче, вон мы у фрицев сколько самолетов «растоптали». Может, и пополнили уже, но вот пилотов-то всех, что к нам попадали, мы в расход записывали, а этих быстро не выучишь. Я еще повеселюсь месяц-два, так у немцев скоро одни салаги необстрелянные в воздухе останутся.
К ночи решили выдвигаться. Заряды за день собрали, все запасы взрывчатки угрохали, а что делать? Нам нужно гарантированно «списать» артустановки. Это не на передовой, «гусянку» сбил, а дальше уже можно добивать. Я прекрасно помню из истории, что у немцев прекрасно налажен ремонт. Они даже довольно крупный производят вне заводских стен, так что только подрыв и подрыв такой, чтобы остался металлолом.
«Штугов» мы здесь насчитали двадцать шесть штук, плюс к ним четыре «тройки», как защита, что ли? Солдат много, но в карауле лишь восемь человек. Все свободные от службы ночью спят в палатках, а палатка вещь такая… В общем, спящие не проблема.
Я полз первым и был уже близко от заграждения, когда мой взгляд в темноте вдруг наткнулся на мину.
– Вот тебе, бабушка, и пирожки с котятами! – поднял руку и сжал кулак. Все были заранее проинструктированы смотреть на меня внимательно. Понимаю, что ночь и не видно ни фига, но лежим мы рядом и видят меня более или менее все. Подзывая жестом сержанта, сказал, чтобы тот был осторожен. Осматривая землю слева от себя, доверил противоположную сержанту. Как и ожидалось, проход проложили быстро, даже снимать мины не пришлось, редко они посеяны были. Возле колючки чуть задержались, разделиться пришлось, двое у нас потащат заряды, а мы вшестером займемся солдатами.
Ух, как мы наблатыкались-то! Всех часовых сняли так, что даже пискнуть не успели, прямо как по инструкции. Палаток в лагере было около десятка, нужно уничтожить их как можно слаженнее, а то нам кисло придется.
– Так, давайте с гранатами к дальним, а три ближние мы с Серегой в ножи возьмем, – я вновь распределил обязанности. Просто в рукопашке нам с Яхненко равных в нашем куцем отряде нет. Да и не махаться будет нужно, а методично резать, как бы это ни звучало. Парни тихо скользили по лагерю, а мы с Серегой направились к выбранным палаткам.
– Сань, пока я не отработаю первую, ты в свою не лезь!
– Все понял, старшой, работаем!
