Повесть о героине Великой Отечественной войны, партизанке Ларе Михеенко.За операцию по разведке и взрыву железнодорожного моста через реку Дрисса к правительственной награде была представлена ленинградская школьница Лариса Михеенко. Но вручить своей отважной дочери награду Родина не успела…Война отрезала девочку от родного города: летом уехала она на каникулы в Пустошкинский район, а вернуться не сумела — деревню заняли фашисты. Мечтала пионерка вырваться из гитлеровского рабства, пробраться к своим. И однажды ночью с двумя старшими подругами ушла из деревни.В штабе 6-й Калининской бригады командир майор П. В. Рындин вначале оказался принять «таких маленьких»: ну какие из них партизаны! Но как же много могут сделать для Родины даже совсем юные ее граждане! Девочкам оказалось под силу то, что не удавалось сильным мужчинам. Переодевшись в лохмотья, ходила Лара по деревням, выведывая, где и как расположены орудия, расставлены часовые, какие немецкие машины движутся по большаку, что за поезда и с каким грузом приходят на станцию Пустошка.Участвовала она и в боевых операциях…Юную партизанку, выданную предателем в деревне Игнатово, фашисты расстреляли. В Указе о награждении Ларисы Михеенко орденом Отечественной войны 1 степени стоит горькое слово: «Посмертно».
В библиотеках, в Домах пионеров на встречах с ребятами меня всегда спрашивают: как вы писали свою книгу, как это началось?
Началось с куклы. Через стеклянную дверцу шкафа, стоявшего в пионерской комнате 106-й школы Ленинграда, она в упор смотрела на меня твёрдыми выпуклыми глазами. Большая кукла в поношенном, но аккуратном платьице.
— У вас в дружине играют в куклы?
Кто-то фыркнул, кто-то пожал плечами. Но гостям простительно многое не знать. И мне ответили задушевно и доверительно:
— Так ведь это же Ларина кукла!
Мне показали парту с памятной дощечкой, парту ученицы Ларисы Михеенко, ставшей партизанской разведчицей во время войны. Передо мной развернули знамя дружины. На алом бархате золотыми буквами сияло девочкино имя.
Ребята вытащили из карманов блокноты — подарок городского штаба красных следопытов редакции «Ленинские искры». Следопыты 106-й школы записали в блокноты всё, что им удалось разведать во время похода по местам, где партизанила Лара.
Один из мальчиков, подарив мне на память свой блокнот, сказал:
— Может, допишете? Там осталось ещё три чистых листика. И я пообещала:
— Обязательно допишу.
Дома я долго рассматривала подаренную мне Ларину фотографию. Нежный овал лица, непокорные волосы, упрямый рот и внимательные, думающие глаза. Вот она какая!
Мне захотелось написать о девочке, которую я полюбила по ребячьим рассказам, уже не три листика в блокноте, а целую книгу. Я сама стала следопытом. Начались поиски и дороги.
Дорога в Калинин. Там, в партизанском архиве, в списке безвозвратных потерь 21-й бригады, я нашла запись о Ларе.
Снова дорога в Ленинград. Кто нам ближе всего в детстве? Конечно, мама! А потом первая учительница и школьные друзья. Детство Лары раскрылось мне в рассказах её матери Татьяны Андреевны Михеенко, её учительницы Ф. А. Думченко, её закадычной подруги Л. А. Тёткиной.
Но ведь и далеко от Ленинграда у Лары были подруги — Рая Михеенко, Фрося Кондруненко, с которыми она вместо вступила в партизанский отряд.
Дорога в Вильнюс к Рае, теперь Раисе Кузьминичне Исаковой.
Дорога в Пустошку вместе с матерью Лары, тамошней уроженкой. Я познакомилась с семьёй Кондруненко, с учительницей Е. А. Минченковой (в партизанские годы Подрезовой), с Я. В. Васильевым, бывшим секретарём подпольного Пустошкинского райкома КПСС и одновременно комиссаром отряда «Народный мститель», и другими партизанами. Пустошкинский райком КПСС устроил нам поездку по партизанским местам. Помню, как машина остановилась посреди поля. Голос Татьяны Андреевны дрогнул, когда она сказала: — Здесь раньше было наше Печенёво!
От деревни Печенёво ничего не осталось, кроме серых камней фундаментов, кое-где торчащих из травы.
Сгорела изба разведчиков в Кривицах. Но уцелел дом, в котором находился штаб 6-й бригады, дом, куда майским утром часовой доставил трёх девочек.
И везде — в домах, в школе, под открытым небом на колхозном поле — я записывала рассказы партизан. Рассказывали охотно, но с тех пор, как окончилась война, прошло тринадцать лет, и многое стёрлось в памяти. Спорили: Валей или Олей звали девушку, которая последний раз ходила с Ларой в Игнатово. Мальчика, адъютанта комбрига Рындина, называли по-разному.
Давали мне адреса, но часто эта путеводная нить обрывалась: то человека нет в живых, то адрес устарел за давностью. И надо было снова искать.
Через газету «Пионерская правда» горячо откликнулся бывший командир 21-й Калининской партизанской бригады Георгий Петрович Ахременков. Очень помог мне заместитель командира 6-й Калининской бригады по разведке Павел Константинович Котляров, приехавший из Казахстана по вызову издательства «Детская литература» в Москву.
Поиски продолжались и после того, как вышли первые издания книги «Партизанка Лара». Это было поручение пионерских отрядов имени Лары из семи городов, где мне повязали красный галстук. И вот в одном из таких отрядов в 581-й школе Москвы была вывешена молния: «Мишка-адъютант нашёлся! Ура!»
Юный партизан Овчинников был адъютантом у двух комбригов. После гибели комбрига Арбузова Овчинников снова вернулся к Рындину. Иностранное имя, которое дали родители Овчинниковы своему сыну, в партизанских бригадах не прижилось. Партизаны звали мальчика чаще Аликом, а иногда и Мишкой; рассказывали мне о нём по-разному. В книге в лице Мишки-адъютанта история Алика Овчинникова сплелась с историей ещё и другого мальчика.
С Красной Армией Алик двинулся на запад добивать фашистов, в одном из боёв был ранен, лишился ноги. Сейчас А. В. Овчинников работает в Калинине на заводе. У него семья: жена и две дочки.
Адрес Овчинникова я узнала в Великих Луках у подполковника запаса Петра Васильевича Рындина, бывшего командира 6-й Калининской бригады. Комбриг не забыл своего адъютанта, который однажды спас ему жизнь. Комбриг рассказал мне то, чего я раньше не знала, — о своей первой встрече с Ларой, и в новом издании книги появился новый эпизод.
