Разноголосый собачий лай затих. Кажется, ушли! Переждав для верности еще немного, Катков осторожно приблизился к крыльцу, тихонько постучал в дверь.
…Ни о чем не спрашивая, Анна тут же поставила на стол чугунок с картошкой: все, что есть в доме. Уж кто-кто, а она-то прекрасно понимает, как нелегка и сурова партизанская лесная жизнь.
— Ешь, — предложила она, и только когда Владимир начал сдержанно жевать первую картофелину, осторожно спросила: — Бьете гадов?
— Били, — мрачно отозвался Катков. — А теперь — нечем.
— Как это нечем? — удивленно вскинула брови Аня.
— А вот так. На весь отряд — ни одного патрона. Весь отрядный запас вот тут, — он похлопал рукой по диску лежащего рядом на скамье автомата. — Нужно срочно искать боеприпасы, не то каратели нас как куропаток… У тебя, случаем, по этому поводу никаких соображений нет?
Немного помолчав, Проходская улыбнулась:
— Соображений нет, а патроны есть!
— Шутишь?
— Стала бы я этим шутить. За кого ты меня принимаешь? Есть патроны, Володя, есть!
— Та-ак, — не до конца еще оправившись от изумления, протянул Катков. — А сколько? Если сотня-две, то для нас это мелочь. И у кого они?
— У меня…
— Как? Откуда?
— Не сразу, Володя. Да ты ешь, ешь…
— Погоди, Анна. Не до еды… Говори толком сколько?
— Много, Володя, очень много. Не считала. Есть россыпью, а есть и в упаковке, в цинковых коробках.
Володя вскочил так резко, что грохнула упавшая на пол скамья.
— Да ты же спасла отряд! Ты это понимаешь?..
— Спасла, говоришь? — продолжая улыбаться, подхватила Аня. — А кто меня в этот отряд зачислять не хотел? Об этом ты, часом, не помнишь? Или…
— Где они, патроны? — нетерпеливо перебил Владимир хозяйку, обводя горницу взглядом.
— А под тобой, в подполе…
— Когда же их можно забрать?
Но Анна вдруг серьезно сказала:
— А может, я их вам еще и не отдам…
— Как это — не отдашь?
В глазах Анны лукавые искорки:
— А вот так! Если не дашь слово, что зачислите в отряд, — не видать вам этих патронов!
Наконец-то ошарашенный поначалу Катков все понял. Подхватив Аню, он закружил ее по горнице:
— Зачислим, Анюта!.. Ей-богу, зачислим!
Обещая это, Владимир превышал свои полномочия. Но и понять его нетрудно: отряд, товарищи спасены!
Но… Трое детишек, старушка мать… Беззащитная, слабая семья — на руках тридцатичетырехлетней женщины. Подвергать всех смертельному риску мы, повторяю, не могли…
Поселок, в котором Анна Проходская жила перед войной, был небольшой, и все люди там хорошо знали друг друга. Но в суровое и страшное время, которое внезапно наступило, многое подвергалось переоценке. И Анна несколько по-иному, более внимательно стала приглядываться к подругам, знакомым, соседям. Она подбирала себе боевых товарищей. Одного желания бороться с врагом, о котором говорили многие, было еще недостаточно. Хватит ли для этого у каждого стойкости, мужества, воли? И молодая коммунистка искала людей, на которых можно было полностью положиться: такие не подведут ни при каких обстоятельствах!
К лету 1942 года у Анны Проходской был уже свой боевой актив. Фактически она создала в Заволочицах подпольную антифашистскую группу. Ближайшими со помощниками стали Ольга и Александра Кругловы, Николай Ковалевский, сынишка Павлик…
Возможности активных действий группы были, конечно, ограниченными. Однако подпольщики не упускали ни одной из них. В окрестных лесах и болотах собирали они оружие павших погибших советских воинов, чистили его, смазывали, прятали до поры до времени.
Анна и ее друзья распространяли среди жителей села сведения из сводок и сообщений Совинформбюро, которые раздобывали через знакомых в ближних селах, листовки, доходившие от городских подпольщиков и в эту глушь. А главное — в разговорах с односельчанами они высказывали твердое убеждение, что отступление нашей армии в глубь страны, на восток, временное, что рано или поздно придет победа, обязательно придет! Это поднимало настроение сограждан, звало их на борьбу с ненавистным оккупационным режимом.
Анна продолжала настойчиво искать и другие, более действенные и эффективные формы сопротивления. Такая возможность представилась. Как и другим жителям поселка, Анне Проходской и Ольге Кругловой поручена ежедневная уборка воинского хозяйственного склада. В одном из его отсеков, усиленно охраняемом, были боеприпасы. И женщины, узнав об этом, стали проявлять в работе редкостное усердие: прежде всего нужно было завоевать полное доверие гитлеровцев. Это удалось. Старательные, работящие уборщицы пришлись по душе до крайности педантичным немцам. Через некоторое время Анна и Ольга стали, по существу, полновластными хозяйками склада.
И вот они — патроны… Россыпью, в деревянных ящиках и цинковых коробках.
— Взорвем? — предложила Ольга.
— Можно… Но как?
— Что-нибудь придумаем…
Однако, подумав немного, Анна сказала:
— Нет! Патроны надо вынести. Они нам еще пригодятся.
— Да что ты! — испуганно всплеснула руками Ольга. — Их же тут пропасть! Да и как вынесешь столько?
