— У нас в Молдавии тоже Лопушно есть, — сказал Пятра, когда отряд прощался с могилой. — Обязательно памятник этим товарищам поставим там, в Лопушне, на Молдавии… И Петровичу памятник вместе с ними…
Колонна с трудом пробивала траншеи в снегу, понемногу вытягиваясь на узких улицах. Пронизывающий северо-восточный ветер с ожесточением вздымал тучи снега. Когда вышли в степь, лошади, тяжело ступая, грудью пробивали дорогу в балках, через кустарники, тонули в заснеженных оврагах. Снег ослеплял, забирался под воротники, вертелся вокруг всадников и обоза, оседал на землю и с новыми порывами ветра опять взмывал вверх. Всадники слились в одну бесформенную массу с лошадьми, ездовые — с повозками…
Ещё шесть таких дней, — и позади осталась пурга, около пятисот километров пройденного пути, взорванный вместе с эшелоном виадук на железной дороге и полтора десятка разгромленных вражеских гарнизонов. Ещё одно усилие — и мы у цели.
24 февраля на рассвете мы с боем ворвались в село Крынцилов, выбив пограничную заставу и охрану склада. Нам посчастливилось: в большом продовольственном складе оказалось множество рыбных консервов, колбасы, вина, меда, муки и спирта-ректификата.
Пробиваясь в Крынцилов, мы хорошо знали, что немцы попытаются устроить нам ловушку, и готовы были встретить любую опасность. Правда, мы надеялись на переправу. Топографическая карта ясно показывала, что через реку Збруч есть мост. Но карта устарела, и наши надежды не сбылись: моста уже не было.
История Крынцилова такова. До войны 1914–1918 годов село это составляло единое целое. Река разделяла его на две части, соединенные мостом. После же по реке прошла советско-польская граница, и образовалось два Крынцилова: на левом берегу большая — советская часть, а на правом — меньшая — польская. Только после воссоединения Западной Украины с Восточной Крынцилов снова стал одним населенным пунктом и через реку построили мост. Но его пришлось взорвать отходившим советским войскам.
Нацисты, оккупировав Украину, восстановили старую границу по Збручу. Галиция вошла в так называемое генерал-губернаторство Польши и Галиции, возглавляемое палачом Франком. Крынцилов опять разделили на две части. В половине села на правом берегу немцы поставили пограничную заставу.
Мы попали именно в правую половину Крынцилова.
Линия фронта с востока всё ближе подходила к Збручу. Немцы спешно возводили оборонительные сооружения. Мы разогнали строителей и сорвали оборонительные работы, но за нами увязался солидный хвост вражеских войск. Немцы приняли нас за прорвавшуюся глубоко в тыл регулярную часть и стремились уничтожить. Самым удобным местом для осуществления своего плана они считали Крынцилов, зажатый в долине скалистыми горами. Доставленные в штаб разведчиками Моряка «языки» показали, что немцы хотят или захлопнуть нас в Крынцилове, или сбросить в реку.
У самого села Збруч разделяется на три рукава. Течение здесь чрезвычайно быстрое, и река замерзает лишь в суровые зимы при больших устойчивых морозах. Ширина рукавов — от восьми до двенадцати метров. Удобных мест для наводки моста мы не нашли. Противник уже нащупал нас и начал усиленный обстрел. По селу и по склонам гор запрыгали разрывы снарядов и мин. В трех направлениях завязались бои.
«Держать противника до окончания переправы!» — такой приказ был двум бригадам. Но пока что мы не имели не только сооруженной переправы, но и места, где ее наводить.
Наконец на взмыленном коне прискакал Моряк и доложил:
— Место найдено.
Я отправился с ним. Нас провожали свист пуль и разрывы снарядов. Справа ревели танки. Два танка шли по дороге из Красного. Ещё одна танкетка и две бронемашины стояли у опушки леса и вели стрельбу из крупнокалиберных пулеметов и автоматических пушек. Но от бронесил врага нас надежно прикрывали лес и минное поле.
Вниз по течению, километра полтора от Крынцилова, стоял маленький хуторок, всего две хаты. Здесь уже сосредоточились наш кавэскадрон и первый батальон: они готовились строить мост. И будто специально для нас природа создала здесь две ровные площадки — одну на правом, другую на левом берегу. Река, заключенная в высокие скалистые берега, здесь больше напоминала канал, сооруженный руками человека. Она разрезала камни, немного изгибалась, и вода с шумом падала вниз.
— Вот этого-то немцы не знают, — сказал Пятра, показывая на площадки. — Они думают, что на тех трех рукавах весь Збруч коробом сошелся, туда нас и направляют.
Глубина реки здесь достигала трех-четырех метров.
Несмотря на то что всю последнюю неделю стояли сильные морозы, Збруч не замерз, и только кое-где у берегов его были небольшие припаи.
И правый и левый берега обрывались четырехметровыми скалистыми уступами.
Подошло несколько повозок с бревнами, взятыми в Крынцилове. Но они оказались непригодными. Нужны были толстые балки не менее четырнадцати-пятнадцати метров длины.
Часть людей пошла в лес рубить деревья.
Но как же перебраться строителям на ту сторону? Переплыть при двадцатиградусном морозе?
