- Возможно, не всем нам удастся вырваться. Возможно, и я говорю с вами в последний раз. Но другого выхода нет! Так выполним же свой долг перед Родиной с честью. Вперед, друзья!
Руднев протянул вперед руку, показывая путь к Делятину.
И не один я почувствовал эту слитность комиссара с нашей великой Родиной, с нашей славной советской историей. Комиссар для всех нас был частицей самого лучшего, что есть в каждом советском человеке - его партийной совестью, его нравственным долгом.
Мы, словно горная лавина, двинулись на Делятин. Внезапным ударом вражеский гарнизон был уничтожен. Но достался нам этот прорыв дорогой ценой: в бою был ранен командир соединения Сидор Артемович Ковпак, а наш любимый комиссар Семен Васильевич Руднев навеки остался под Делятином. Он был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. Погиб и сын комиссара юный Радий Руднев - уже при выходе из Карпат...
Выходили из Карпат мы шестью "лучами", чтобы затем соединиться в условленном месте, применив таким образом знаменитый звездный, или Давыдовский, маневр. Часть партизан пробиралась на равнину мелкими группами. Одна из таких групп и обнаружила в знакомом ущелье труп коня, а на нем новое седло комиссара, в переметных сумках которого нашли дневник Руднева, ставший ныне исторической реликвией.
После выхода из Карпат мы совершили еще два героических рейда: Польский и Неманский, в которые водил нас уже Петр Петрович Вершигора, достойный ученик Ковпака и Руднева, создавших соединение.
И хотя в этих рейдах с нами уже не было ни самого Ковпака, ни комиссара, но все наши дальнейшие боевые дела были продолжением славных ковпаковских традиций, а все поступки и помыслы партизан измерялись рудневской нравственной меркой. И поныне вечно горящее сердце комиссара освещает жизненный путь каждому из нас.
Москва, 1980 год