Руднев подключил к этим застрельщикам-пропагандистам много новых помощников из самых толковых бойцов, умеющих обстоятельно поговорить с народом. И работать агитколлективу стало легче.
Люди, оставшиеся в селах, главным образом женщины и старики всем сердцем отзывались на слово правды, которое несли им партизанские агитаторы.
Находились активисты и в окрестных селах, стремившиеся помочь отряду. Подойдет, бывало, партизанский агитатор ночью к знакомой хатенке, постучит в дверь и скажет хозяину или хозяйке:
- Будем у вас завтра ночью, проведем в селе политинформацию!..
И повторять уже не надо. Соберутся все жители. Но расскажут они о сходке только тем, кому доверяют.
- Удивительная чуткость у наших простых советских людей! - восхищался Руднев после каждой такой подпольной сходки. - Опасность заострила их чувство бдительности. И нашим агитаторам радостно общаться с таким народом, даже при том риске, с которым связана пропагандистская работа под самым носом у врага!
Агитаторы рассказывали колхозникам о положении на фронтах. Разъясняли, какую помощь может оказать партизанам местное население.
Люди, у которых сыновья и братья сражались сейчас на фронтах Великой Отечественной войны, готовы были помогать партизанам всем, чем могли. Однако осторожность была первым и непременным условием этой помощи.
Расходились участники сходок молча, боясь малейшим шумом привлечь внимание какого-нибудь предателя. И без лишних слов делали все, что советовали им при беседе партизанские агитаторы: то незаметно разберут деревянный мост через речушку, по которому могут повести наступление на ковпаковцев карательные войска; то подожгут амбар с "немецким" награбленным зерном и салом. Продукты же, которые удавалось собрать, люди сами, не дожидаясь просьбы, переправляли партизанам. Случалось, ночью проведут ковпаковцы очередное собрание в селе, а утром на опушке леса уже лежат мешки со свежим душистым хлебом да ходит скотина - четвероногий "сухой паек".
А бывало и такое - на партизанскую заставу вроде невзначай набредет мальчонка и расскажет:
- Дяденька, сегодня из нашего села повезут продукты на станцию... для проклятых фашистов!
И партизаны уже мотают себе на ус: где и как лучше "встретить" такой обоз. Мгновенно разгрузят все подводы. А крестьянки, с шутками да прибаутками, помогают им...
В конце октября произошло событие, которое стало важнейшей вехой в истории всего отряда.
На дороге Путивль - Берюх на партизанских минах подорвались фашистский танк и тягач, тащивший на прицепе другой, новенький танк. Мины эти ставили Политуха и Терехов с Ивановым.
В ту же ночь (это было как раз под 30 октября) Семен Васильевич с группой бойцов поспешил к месту взрыва. Партизаны сняли с поврежденной, брошенной фашистами техники 70 снарядов, 15 тысяч патронов и два пулемета. Но самой ценной находкой оказалось простое школьное знамя. Руднев очень обрадовался ему.
- Товарищи, теперь у нас будет свое знамя! Знамя юности - знамя будущего! Девчата вышьют на нем название отряда, чтобы понятно было, кто сражается под этим знаменем.
Медсестры энергично взялись за дело. Раздобыли у людей цветных ниток, даже золотистый шелк нашли! И работа закипела.
К октябрьским праздникам боевое ковпаковское знамя было уже готово.
7 ноября все бойцы Путивльского отряда выстроились возле штабной землянки. После торжественного выноса знамени комиссар, особенно подтянутый, с радостно сияющими глазами, зачитал приказ, в котором командование отряда горячо поздравило всех бойцов с 24-й годовщиной Великого Октября, провозгласившего новую эру на планете, и пожелало скорейшей победы над врагом.
После короткого митинга стихийно, не сговариваясь, запели "Интернационал".
Потом состоялся праздничный товарищеский обед, после которого были еще и партизанские песни, и даже пляски.
Но эта радостная, приподнятая атмосфера была на следующее утро омрачена досадным событием. Оказалось, что ночью с 7 на 8 ноября Воронцов и Погорелов увели своих людей из Спадщанского леса, не сказав никому ни слова, и забрали обе рации, вопреки приказу Большой земли.
А в полдень прибыл из урочища Марица комиссар Шалыгинского отряда Федот Данилович Матющенко. Он принес Ковпаку и Рудневу новость: Воронцов и Погорелов со своими людьми остановились на отдых в Марице и собираются вскоре двинуться дальше, на север.
Между Федотом Даниловичем и харьковчанами произошел крутой разговор, причем, сторону Матющенко принял и его сосед, тоже дислоцировавшийся в Марицком лесу, командир Глуховского отряда Петр Леонтьевич Кульбака.
И Федот Данилович, яростно посверкивая глазами из-под своих густых черных бровей, передал суть этого спора:
