Это был Григорий Давыдович Алексеенко — командир небольшого партизанского подразделения, созданного в селе Ахтырка, уроженцем которого он был. Однажды в неравной схватке фашисты захватили раненого юношу и посадили в тюрьму. Его жестоко пытали, но ничего не добились, и вот сейчас вместе с другими патриотами везли на расстрел.
— Родные мои, — опять заговорил Алексеенко. — Видите, машина свернула с тракта. Мы едем в сторону Ворсклы.
— Сильная охрана. Как же мы убежим? — вырвалось у кого-то.
— Брат мой! Неужели ты не рискнешь? Все равно убьют. Чем пассивно ждать смерти, лучше попытаться спастись, — убеждал Алексеенко. — Я знаю эти места. Бежать надо к Белым пескам, в сторону реки.
В машине притихли. Почти никто не верил в возможность побега. Некоторые надеялись, что все обойдется: в тюрьму, а не на расстрел везут их. Но Григорий Алексеенко твердо знал, что ожидает узников, и продолжал:
— Как только выйдем из машины, я свистну. По этому сигналу — всем бежать врассыпную, Я уверен — многие спасутся. Местность здесь кругом песчаная — на машинах за нами не смогут гнаться. Кто переплывет реку — спасен! За речкой, вы сами знаете, начинаются леса. Там — партизаны.
Снова тяжелое молчание, Каждый хочет спастись, каждый мысленно прощается с жизнью.
Машину последний раз тряхнуло на кочках, и она остановилась. Раздалась отрывистая команда, людей стали выгонять из кузова. Алексеенко слез с машины последним. Проходя мимо товарищей, кивнул им в сторону темной просторной степи.
Палачи приказали строиться обреченным на краю глубокой ямы, Алексеенко огляделся, и сердце его тревожно забилось. Часть конвойных замешкалась у первой машины. Самое время подавать сигнал. Сунув два пальца в рот, он пронзительно, по-разбойничьи, свистнул и кинулся бежать. Охрана на какое-то мгновение опешила. Это спасло многим жизнь.
Алексеенко бежал в сторону Ворсклы. Сзади раздавалась стрельба, крики, злобный лай собак. Пробежав метров триста, он задохнулся и, обессиленный, упал на песок. Прячась за бугром, оглянулся и увидел троих преследователей.
С трудом заставил он себя подняться и снова бежать. Увязая в рыхлом песке, добрался до берега реки и свалился, настигнутый пулей. Ему прострелили левое плечо. Алексеенко пополз к воде. Вот и река! Некоторое время он ничего не слышал, кроме шума воды. Придя в себя, поплыл к противоположному берегу. Мучительно долго тянулось время. Наконец показался берег, а на нем… враги! Алексеенко поплыл дальше, вниз по течению. Легкая волна выкинула его на отлогий берег, и снова вокруг слышалось жужжание пуль.
Но Алексеенко был уже в кустах. Превозмогая боль в плече, он упрямо полз и полз. Впереди была свобода, друзья-партизаны, родные советские люди!
Так появился Алексеенко в нашем партизанском отряде. А вскоре к нам добрались и те, кого не настигли пули фашистских карателей в ту страшную ночь. Все они стали отличными бойцами, беззаветно сражались с врагом.
Лагерь для военнопленных окружен четырьмя рядами колючей проволоки. Высота каждого ряда около четырех метров. На ночь в проволоку подается ток высокого напряжения. На вышках вокруг лагеря день и ночь стоят немецкие часовые с автоматами и пулеметами. Лагерь охраняется и с наружной стороны. Там беспрерывно патрулируют немецкие автоматчики.
Внутри лагеря вдоль южной стены глубокий, около двух метров, ров. Сюда сбрасывают трупы военнопленных, которые ежедневно десятками погибают от голода, болезней и жестоких побоев. В лагере построена высокая труба. К ней приставлена лестница, по которой гонят раздетых догола людей. Потом их сбрасывают в трубу.
В центре лагеря три длинных барака. Они набиты до отказа, и многие военнопленные ютятся под открытым небом, на сырой земле. Разутые и раздетые, опухшие от голода и побоев, люди едва передвигаются. Кажется, достаточно легкого дуновения ветра — и они упадут. И они действительно падают, и многие уже не встают.
Есть в лагере еще один барак. В нем находятся более или менее трудоспособные военнопленные. На заре их выводят группами и в сопровождении конвоя и овчарок гонят на работу. Возвращаются пленные только поздно вечером. Искалеченных, истощенных и обессилевших отделяют и переводят в общий барак. Тех, кто попал сюда, ждет неминуемая и близкая смерть.
…Темная ночь. Моросит мелкий, колючий дождик. Из отдаленного барака вышли трое и бесшумно двинулись к центру лагеря. Там к ним присоединились еще двое. Все вместе крадучись двинулись к северо-восточной окраине лагеря. Ползком, следуя друг за другом, подобрались к колючей проволоке. Гигантского телосложения человек осторожно и ловко перерезал проволоку стальными ножницами. Эти ножницы ему передали сегодня рабочие станционного депо. Они же достали и резиновые перчатки.
Рабочие ждут пленных в условленном месте.
