Больше того. Было сформировано два партизанских полка на Украине и шесть полков в Ленинграде. При первом столкновении с противником полки погибли. Причем погиб героический народ. Я один из полков на Украине видел. Это орлы! Но эти орлы были разбиты немецким батальоном. Дело вот в чем. В гражданскую войну прежде чем напасть на гарнизон противника, достаточно было обрезать провода, и гарнизон оказывался отрезанным от внешнего мира. В Великую Отечественную войну положение изменилось, плевали немцы на эти провода. У них были уже радиостанции. И это следовало учитывать. А партизаны ведь действовали по инструкциям 1918 г. К примеру, когда было нападение на Угодский Завод, то партизаны до нападения прежде всего обрезали провода и тем самым подняли на ноги весь немецкий гарнизон. В результате был утерян фактор внезапности. Партизаны понесли большие потери. У немцев погибло всего два человека. Эта операция у Жукова описывается. Только она совсем не так протекала. Не случайно в шеститомной истории Великой Отечественной войны она опущена вовсе. Между прочим, ее требовали включить в эту историю как выдающуюся. И кто? В частности, Петр Николаевич Поспелов, директор Института марксизма-ленинизма, секретарь ЦК, а позже член ЦК КПСС. Создали комиссию. В этой комиссии я был как представитель отдела истории института. Поехали в Угодский Завод. Это было в конце 50-х годов. Проводили опросы. Да, рассказывали нам, здесь были партизаны. На полпути их перехватили. Убили двух полицейских – это точно, а вот насчет немцев – ни одного. Совинформбюро писало тогда о потерях немцев, что их было более 500 человек, не говоря уже о технике. В то время во всей западной группе войск у немцев не было потеряно столько офицеров и солдат, сколько указали в этой операции. Операция проходила под флагом разгрома штаба немецкого корпуса. Штаба корпуса там не было. И Поспелов санкционировал: из шеститомной истории войны эту операцию вычеркнуть. В книге «Чекисты на защите столицы» она осталась. Вопрос в другом. Насколько целесообразны войсковые действия плохо вооруженных партизан против регулярных, отлично выученных немецких частей? Ведь суть действий партизан – наносить урон противнику, не вступая с ним в открытое непосредственное соприкосновение.
Насколько целесообразны, например, террористические акции партизан, если немцы проводят после них жесточайшие массовые карательные операции. В Белоруссии одного немца убили, а они целую деревню сожгли... Так вот, ничего в этом Угодском Заводе немцы не жгли. Потому что самих потерь не было.
Самое вредное для партизан, как оказалось, это нападение на укрепленные гарнизоны противника. Ведь техника и вооружение уже не те. Средства связи уже не те. И вот гибнут бесцельно все шесть ленинградских партизанских полков. Когда они вступили в бой, к немцам успело прийти пополнение. Пополнения же у партизан никакого, снабжения никакого. Они израсходовали боеприпасы, продукты питания и все. Любые военные действия только тогда дадут результат, когда они оптимально спланированы и всесторонне обеспечены.
Павел Судоплатов писал... что ему по линии НКВД поручили заниматься организацией партизанской борьбы. Я встречался с ним во время войны, обаятельнейший человек. Но Судоплатов не имел военной подготовки. Он был больше террорист, чем диверсант. Хотя сделал для меня большое дело. Например, приютил моих испанцев – бывших испанских партизан – в ОМСБОНе. Сложилось критическое положение. У нас три испанца ушло за рубеж. В это время взорвался один из самолетов, который подготовили к погрузке испанцы. Что грозило мне невероятными санкциями. Это летом 1943 г., когда я был в Украинском штабе партизанского движения. Испанцы – замечательный народ, хорошие вояки. А тут Хрущев струсил и говорит: надо куда-то их откомандировать. Я поговорил с Судоплатовым, и он согласился их взять. Включил в ОМСБОН. Испанцы потом спасли Судоплатова, очень просили за него. Его бы расстреляли наверняка. Он получил пятнадцать лет и отсидел пятнадцать лет. Его никто не помиловал – ни Хрущев, ни Брежнев. Никто! Потому, что его подписи рядом с подписями Берии стояли на приговорах людям, которые оказались невинными. Обвинения были надуманными, одним словом – сфабрикованными. Но это другая история.
Берия тянул партизан на свое ведомство. С Пономаренко они не дружили. Расходились в оценках и о роли партизан в войне, их организации и применении. Он тянул и перетянул к себе очень многих. Например, Ваупшасова и Прокопюка. Но это фактически не Берии, а это уже Судоплатова заслуга.
Были примеры, когда в Центральном штабе пострадали партизанские кадры. Но пострадали они не столько из-за Берии, сколько из-за Пономаренко. Нечипурович Василий Иванович, например, пострадал. Командир 208-й дивизии. Его дивизия почти вся попала в плен. Он ушел в подполье, организовал отряд, перешел к партизанским действиям. Очень скоро его отряд уже контролировал большую территорию. Его подставили Берии. А это был герой из героев. Но он критиковал Пономаренко. И в этом все дело.
