Преобразования в стране осуществлялись с серьезными осложнениями, что объяснялось крайней социально-политической и экономической отсталостью Афганистана, наличием острых национальных и племенных отношений, отсутствием единства в рядах правящей Народно-демократической партии Афганистана. Это привело к формированию при активной помощи извне антиправительственной оппозиции, сделавшей ставку на вооруженную борьбу против нового режима. В стране началась гражданская война.
На стороне оппозиции, в которой никогда не было единства, выступила свергнутая феодально-монархическая элита, генералитет, высшие слои мусульманского духовенства, лидеры племен и влиятельные местные авторитеты. Они сумели призвать к джихаду (священной войне) против «неверных, коммунистов – врагов ислама» основную массу сельского населения, целиком зависящую от местных землевладельцев и мулл, активно использовать для этого многочисленную афганскую эмиграцию, осевшую главным образом в Пакистане и Иране.
С первых дней победы нового режима в Афганистане западные и мусульманские страны, а также Китай стали активно поддерживать антиправительственные силы. Наряду с попытками установления экономической блокады и политической изоляции ДРА на международной арене, широкомасштабной психологической кампании основной упор был сделан на оказании контрреволюции военной и экономической помощи. По некоторым сведениям, в 1980 – 1989 гг. она составляла 8,5 млрд. долларов, половина из которых была выделена США.
В страну непрерывным потоком пошли караваны с современным оружием и боеприпасами. В многочисленных лагерях и учебных центрах, расположенных на территории Пакистана и Ирана, с помощью иностранных советников была налажена подготовка боевых групп, специалистов-боевиков различного профиля, перебрасываемых на афганскую территорию, что позволило быстро нарастить военный потенциал оппозиционного движения. Уже к осени 1979 г. мятежники сумели довести численность своих вооруженных формирований до 40 тысяч человек и развернуть масштабные боевые действия против правительственных сил в 12 из 27 провинций страны. Они установили контроль над рядом центральных и приграничных районов, что обеспечило беспрепятственное продвижение вооруженных формирований, караванов с оружием и боеприпасами через границу.
Исламские фундаменталисты открыто делали заявления о своих намерениях в случае захвата ими власти в стране продолжить борьбу «под зеленым знаменем джихада» на территории советских среднеазиатских республик.
После Апрельской революции, на основе советско-афганского договора о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве от 27 мая 1979 г. и учитывая постоянные просьбы афганского правительства, Советский Союз активизировал всестороннюю экономическую и военную помощь этому сопредельному государству.
Советское руководство, без учета своеобразия этой страны, глубокого анализа расстановки политических сил, заняло позицию активной поддержки пришедшего здесь к власти правительства и приняло решение о вводе своих войск в Афганистан. Дальнейшие события в ДРА фактически вылились в многолетнюю кровопролитную гражданскую войну. Абсолютное большинство государств – членов ООН, в том числе ряд социалистических стран, осудили советский метод решения «афганского вопроса».
24 декабря 1979 г. министр обороны СССР подписал директиву о вводе наших войск в Афганистан под предлогом «оказания интернациональной помощи дружественному афганскому народу, а также создания благоприятных условий для воспрещения возможных антиафганских акций со стороны сопредельных государств». При этом участие в боевых действиях советских войск не предусматривалось, однако на деле все оказалось далеко не так.
В США, писал в своих воспоминаниях руководитель советской внешней разведки В.Кирпиченко, заметно обрадовались: «Советы попались – не учли нашего плачевного опыта. Афганистан станет для СССР тем же, чем стал Вьетнам для США».
Между тем началось массовое наводнение Афганистана советниками всех мастей. Их и до переворота было много, а теперь началась настоящая «советническая оккупация» страны. Тем не менее режим по-прежнему удерживал свои позиции только в Кабуле, а на периферии власть переходила из рук в руки.
Примерно через год после переворота многие поняли, что пребывание советских войск в Афганистане не дает ощутимых результатов, а через два пришли к выводу, что оказание СССР политической, экономической, военной и всех остальных видов помощи Бабраку Кармалю не спасет его режим и не приведет к стабилизации обстановки. Так оно и вышло. Кармаль был заменен Наджибуллой, и все пошло по-прежнему. Потери советского военного контингента и громадная военная и экономическая помощь, сгоравшая в «черной дыре» за Пянджем, вызывали чувство протеста и действовали угнетающе.
