- Оставь. А потом, особого выбора у меня не было. Аргументы твоей приятельницы оказались чертовски убедительными.
Патрик закрыл глаза и прикусил кончик языка, мысленно произнеся короткую молитву. Евы здесь не было, и она находилась в безопасности.
- Сколько она тебе заплатила? - спросил он.
- Сто тысяч.
- Хорошо.
Последовала долгая пауза. Сэнди понял, что в их разговоре она далеко не последняя.
- С ней все в порядке, - сказал он. - Замечательная женщина. Умна, как дьявол, и полностью держит ситуацию в руках. Если это тебя интересует.
- Тем лучше.
- Когда ты видел ее в последний раз?
- Пару недель назад. Я потерял представление о времени.
- Кто она - жена, подружка, продажная женщина?..
- Юрист.
- Юрист?
- Да.
Это удивило Сэнди. Патрик опять замолчал: ни звука, ни движения под простыней. Шли минуты. В ожидании Сэнди уселся на единственный в палате стул. Патрику предстояло вновь войти в отвратительный мир, населенный врагами, но, если сейчас ему хотелось лежать и смотреть в потолок, Сэнди ничего не имел против. У них еще будет время поговорить. О многом.
Патрик жив, и все остальное отошло на второй план.
Сэнди вспомнились похороны: гроб, опускавшийся в могилу холодным и пасмурным днем, слова священника, сдерживаемые рыдания Труди. Надо же, оказывается, в то самое время Патрик прятался в ветвях дерева и наблюдал за происходившим - как уже три дня писали все газеты.
Значит, он выждал, а потом схватил денежки. Многие мужчины к сорока сдаются. Душевный кризис толкает одних в объятия новой жены, другие предаются воспоминаниям о студенческой скамье. С Патриком все случилось по-другому. Он поднялся на свой пик, имитировав собственную смерть, украв девяносто миллионов и скрывшись!
Но в машине были найдены чьи-то обгоревшие останки, и это могло роковым образом повлиять на дальнейшую судьбу Патрика.
- Дома создали чуть ли не комиссию по торжественной встрече, Патрик, сказал Сэнди.
- Кто же председатель?
- Трудно сказать. Два дня назад Труди подала на развод, но из всех твоих проблем эта - самая незначительная.
- Тут ты прав. Позволю себе высказать догадку: она хочет получить половину денег.
- Она хочет очень многого. Кроме того, большое жюри присяжных признало тебя виновным в убийстве. Я говорю о жюри штата.
- Видел по телевизору.
- Вот и хорошо. Значит, об исках тебе все известно.
- Да. Си-эн-эн постоянно держала меня в курсе событий.
- Тебе не в чем их обвинить, Патрик. История и в самом деле удивительная.
- Спасибо.
- Когда ты захочешь поговорить?
Повернувшись на бок, Патрик посмотрел на выкрашенную белой краской стену.
- Меня пытали, Сэнди, - негромким, ломающимся голосом произнес он.
- Кто?
- Опутали тело проводами и пустили ток. Они издевались надо мной до тех пор, пока я не заговорил.
Поднявшись, Сэнди подошел к кровати, положил руку на плечо друга.
- Что ты сказал им?
- Не знаю. Не могу вспомнить все. Меня накачивали наркотиками. Кололи вот сюда, смотри. - Он поднял левую руку, чтобы Сэнди увидел следы уколов.
Тот нащупал и повернул выключатель стоявшей на столе лампы.
- О Боже!
- Спрашивали только о деньгах. Я терял сознание, приходил в себя, и тогда они вновь включали ток. Боюсь, что о ней я все же проговорился, Сэнди.
- О своем юристе?
- Да, о ней. Каким именем она назвалась?
- Лиа.
- Хорошо. Пусть будет Лиа. Я мог проболтаться о ней.
Я почти уверен, что сделал это.
- Проболтаться кому, Патрик?
Он закрыл глаза; ноги его пронзила боль. Осторожно перевернувшись, Патрик устроился на спине, опустив простыню до груди.
- Взгляни, Сэнди. - Он указал на пятна ожогов. - Вот доказательства.
Сэнди склонился, чтобы посмотреть на ужасные красные следы.
- Кто это сделал? - спросил он.
- Не знаю. Кто-то. В комнате их было много.
- Где это происходило?
Патрику стало жаль друга. Сэнди хотел узнать, что случилось, но его интересовала не только пытка. Как и весь мир, Сэнди горел желанием узнать детали похищения денег. История и на самом деле была захватывающая, однако Патрик не был уверен, много ли он может рассказать.
Подробности автомобильной катастрофы неизвестны никому. Однако своему другу и адвокату Патрик мог открыть то, как его захватили и пытали. Он вновь натянул простыню повыше.
- Придвинь стул поближе и сядь, Сэнди. И выключи свет - он меня раздражает.
Сэнди торопливо выполнил просьбу, усевшись как можно ближе к постели.
- Вот что они со мной сделали, Сэнди, - сказал Патрик в полумраке.
Он начал с Понта-Пору, с пробежки и машины, у которой спустила шина...
В день похорон отца Эшли Николь исполнилось ровно двадцать пять месяцев. Девочка была слишком маленькой, чтобы помнить Патрика. Единственным мужчиной в доме был Лэнс, тот самый человек, которого она всегда видела рядом с матерью. Время от времени Лэнс подвозил ее до школы. Время от времени все они обедали дома, как настоящая семья.
После похорон Труди спрятала фотографии и остальные свидетельства совместной жизни с Патриком. Имени отца Эшли Николь никогда не слышала.
