Бойкий стук в дверь каюты заставил его оглянуться. Порог запруживал Райфл: руки его были грязными и масляными, лицо полосатым от смолы. Старый капитан всматривался в него глубоко запавшими глазами и молчал. Наконец зевнул, почесал шрам:
− Похоже, это опять ты, Кожаный? Один пришел? Ну, проходи, я тебя не трону.
Боцман не заставил себя ждать, сел на сундук.
− Как погрузка? − Коллинз поставил новую бутылку на стол.
− Как часы, капитан. Команда не подкачает, − голос Стива прозвучал напряженно, будто перед атакой.
− У-у, а ответ-то твой… отдает спрятанным в погребе покойником, сынок, − старик, тайным скрывом наблюдая за боцманом, наполнил кружки. − Выкладывай, парень, я «моченый» и носом чую за морскую милю, кому и что от меня нужно.
− Многие злы на тебя: устали лизать во все места, щерятся и лапы чешут. Короче, сэр, команда хочет услышать веселый звон в карманах, а не свист ветра…
− Значит, лапы, говоришь, чешутся? Ну так почешите и успокойтесь, или я почешу ваши тупые головы пулей. Ну, что ты заткнул язык, сынок? Сдается мне, ты спишь и видишь себя капитаном?
− Между нами два ярда, сэр… Я, может, допрыгну, а может, и нет… Еще раз назовешь меня «сынком», и мы узнаем это…
Коллинз усмехнулся:
− Придется встать в очередь, сынок.
Вместо ответа боцман молниеносно выдернул из ножен тесак − и… черный глаз пистолета парализовал его.
− На место, пес! − Гелль отцедил из кружки. − Кусок свинца в башке − вот цена твоей дури. Ну, да ладно! Считай, что я выдернул тебя с того света. Я мог бы отправить тебя туда, но погожу: мне нужен такой славный парень, как ты. Только услуга за услугу: я спасу твою шкуру, а ты подмажешь мне в одном дельце и заткнешь глотки этим скотам… Да так, чтоб вели себя тихо, как шлюхи в церкви.
Боцман пыхтел под пистолетом. Просмоленные до черноты пальцы комкали широкие полы истрепанного красного кафтана.
− Ну что, хлебнем за это? Видишь, как просто овладеть сердцем старика? У тебя молодость, сынок, а я свою уже исстрелял с девками и в боях.
Стив гоготнул и, еще не веря обещанному, потянулся за кружкой. Когда ром огнистыми ручьями сбежал по их глоткам, капитан поманил пальцем боцмана и, хитро подмигнув, заскрипел вымбовкой:
− Пошевели мозгами, если еще не все пропил, какого дьявола мы застряли здесь?
− Это и команда хотела знать, сэр.
− Так знай, дурак, − старик зашептал тише, − золота мы не увидели, как своих ушей, когда пустили кровь русским на дороге. Но не кажется ли тебе странным, − Гелль не спеша послал новую пару глотков в свой бездонный «трюм», − что пустой кошелек сопровождала чертова дюжина солдат?.. − Глаза Коллинза недобро затлели.
− Черт! И как вы разгрызаете это собачье дерьмо, сэр?
− Никак! Потому что его нет! Ты уж поверь слову бывалого джентльмена, а доказательством сему − смерть Жюльбера и подброшенная записка, − капитан похлопал себя по карману камзола. − Русские в форт везли не деньги, а гораздо более ценное…
− Неужто золото?!
− Не гавкай. Слушай сюда, в этом мире есть вещи, которые стоят куда больше сокровищ…
− И поэтому ты заякорился здесь? − волчьи глаза Стива вспыхнули неподдельным восторгом.
− Что б я без тебя делал, сынок! − старик льстиво потрепал по щеке молодого. − Мы пойдем на дно могилы богатыми, Стив… Это говорю тебе я, а сие как в Библии! Только помни, − пальцы крючьями вцепились в плечо боцмана, − если предашь меня, я приколочу твою башку стальным костылем к мачте.
− Тише, тише, как скажешь… Неужели думаешь, что я нагрею тебя, Гелль? Ведь мы двести лет под одним парусом.
− Вот это и заставляет меня держать зажженный фитиль.
− Не пуши на угрозы время, приказывай, капитан.
− Добрый ответ, сынок. Вот… − пират щелкнул медным ключом и достал из ящика стола широкий конверт, − снесешь к обедне в церковь и заткнешь за икону, что на первом левом столпе от входа…
− Что дальше, сэр?
− Дальше − смотреть в оба: чей клюв протянется за ним. Но упаси вас Бог сразу щипать эту птицу. Проследите, в какое гнездо она сядет.
Боцман достал из кафтана массивную из моржовой кости зубочистку и поковырял нижний коренной зуб.
− Дайте, я потрогаю вас на счастье, капитан.
− Сто долларов вперед, и ни цента меньше!
Пираты хрипло загоготали.
* * *
Боцман ушел, а Гелль продолжал теребить свою косицу и тускло смотреть на дверь, за которой скрылся ладно скроенный Райфл.
− Будь что будет…− старик достал плитку жевательного табака. − Посмотрим, кто упрямее: мы или они…
Они сидели в черкасовской каюте, пряча глаза друг от друга, словно в воду опущенные. Оба почти одногодки, оба флотские офицеры, получившие одну оснастку жестокой павловской выделки: кнут в обнимку со шпицрутеном. Однако на мир взирали по-разному. Случай с матросом порвал общий ремень братства, сшить который снова вряд ли было возможно.
