- Тирянин из экипажа второго судна мутит людишек. Сегодня многие из мореходов Агенора не явились на утреннюю молитву.
Альбатрос нахмурился и строго взглянул на кормчего.
- Не можешь справиться со своими людьми, адон Агенор!
- Нам нечего делать среди любимцев адона Ораза. Они покушались на моего помощника.
- Астарт - твой помощник?! - удивился Скорпион и тут же прикусил язык.
- Безбожник погубит всех вас! - крикнул жрец в лицо адмиралу. - Нужно принести тирянина в жертву Мелькарту!
- Так вот почему вы не убили его тогда, - спокойно произнес Агенор, вы принесли его в жертву Ваалу. Лучи Сияющего должны были его иссечь заживо. Вы его не сожгли на огне - дым может всполошить нас... Адон Альбатрос, Астарт дорог мне, как и любой из моих людей. Я не позволю причинять ему зло.
- Спелись, - прошипел Ораз, - вы оба поплатитесь...
- Предоставь, жрец, небу карать, а сам займись чем-нибудь полезным, Агенор говорил чуть насмешливо, безделие мутит даже светлые головы.
- Я запрещаю ссоры! - взорвался адмирал. - А на молитвы являться всем!
Галера Ассирийца вернулась через два дня. Многие из его мореходов были ранены. Старика араба пинками согнали по трапу и бросили к ногам адмирала. Сабейский тюрбан свалился на песок, обнажив бритую голову.
- Кормчий? - спросил Альбатрос по-сабейски.
- Да обрушит бог Илумкуг гнев свой на Ханаан! - свирепо произнес старик.
- Я тебе подарю жизнь, если ты ответишь на все мои вопросы.
Араб выпрямился и вдруг плюнул в лицо адмиралу. Все ахнули.
- На трирему его, - приказал Альбатрос.
Араба пытал Скорпион, большой любитель и знаток этого дела. Присутствовали Ораз, Медуза и Альбатрос.
- Все скажу, - прохрипел арабский кормчий, пытаясь увернуться от раскаленного лезвия кинжала. Он был связан, поэтому лезвие неминуемо настигало. - Все скажу! - закричал кормчий, обезумев от боли.
- Говори, - Альбатрос остановил палача жестом.
- Рих ал-мавсим - наша тайна, да поразят боги всех хананеев!..
- Отметный ветер, - перевел Альбатрос и опять повернулся к арабу: Расскажи подробней: когда дует, сколько дней в году и как им пользуются арабские мореходы.
Но силы оставили старика сабея, и он сник.
- Ахтоя сюда! - крикнул адмирал.
Матросы разыскали жреца истины мирно беседующим с африканским колдуном. Язык жестов позволил Ахтою узнать многое из тайн туземных врачевателей. Сморщенный от бремени лет и жертвенных дымов колдун подарил египтянину целую связку лечебных кореньев и плодов. Но неожиданно Ахтоя заинтересовали африканские боги. Он как мог принялся выспрашивать колдуна о назначении орнаментов на грубо вытесанных из черного дерева идолах. В этот волнующий момент познания чужой религии, не похожей ни на одну из известных Ахтою, появились матросы и, не затрудняя себя объяснениями, подхватили тощего жреца истины на руки и потащили на трирему.
Альбатрос, очень довольный, расхаживал по площадке кормчего.
- Слава Мелькарту, пославшему своим сынам этого араба! Араба нужно привести в чувство, - строго сказал он египтянину.
39. ОКЕАН
Итак, рих ал-мавсим - "отметный ветер" арабов. Время и чужое произношение изменили впоследствии "мавсим" на "муссон".
Таким образом, многовековая эволюция арабской навигации в океане завершилась открытием "отметного ветра". Почему завершилась? Да только открытие пассатов еще могло совершить подробный переворот в океанской навигации. Но пассатные воздушные течения долго еще оставались тайной для человечества.
Арабы издавна заметили, что ветры над океаническими просторами подчиняются определенным законам. Вначале, видимо, они установили периодичность штормов: циклоны с поразительной регулярностью свирепствуют в районе Индийского океана четыре с половиной месяца - с июня до середины октября. Затем начинают дуть постоянные ветры. Страх перед стихией заставил обратить внимание на цикличность штормовых шквалов. Затем пришло умение различать северо-восточный муссон и юго-западный. Началась арабская эпоха в Индийском океане. Арабские суда, пользуясь муссонными ветрами, проложили настоящие морские дороги в Индию, Цейлон, Восточную Африку. И только спустя века греки вторично открыли муссон. Честь этого вторичного открытия принадлежит адмиралу Александра Македонского Неарху. Так знание муссонов проникло в Европу, и уже римляне смело пользовались "отметным ветром".
Северо-восточный муссон обилен ливнями. Собственно, он - причина дождливого периода муссонных тропических широт.
Финикийской флотилии суждено было пройти сквозь водяное ядро сезона. Вода сверху, вода снизу, и так много суток подряд. Хананеи приуныли. В Красном море они привыкли к плаванию у берега, а здесь вместо желанных устойчивых контуров - гигантские валы, пенистые гребни да нескончаемые дожди с ветром.
- Куда нас затащил араб? - ворчали бывалые мореходы, забившись в трюмы.
