- Они подумают - я струсил! - воскликнул Астарт в сердцах.
- Пойдет Эред, - подал голос Агенор.
- Принесу пожевать, когда будет готово! - крикнул вслед Эреду румяный и озабоченный Фага. - Если Медузой к тому времени не закусишь...
Мореходы рассмеялись, не подозревая, как близок Фага к истине.
Эред догнал Медузу уже в зарослях - сквозь стену листвы с трудом пробивались отсветы костров - и схватил его за руку.
- Ты!.. Ты!.. - рассвирепел тот. - На кормчего! Да видят боги.
Эред сдавил руку Медузы, приговаривая сквозь зубы:
- Я всегда молчал. Я всегда был покорен и покладист. Но сегодня... сегодня ты сожрешь свои сандалии вместе с ремешками и грязью на подметках. И поклянешься Ваалом, что никогда... никогда не причинишь зла Астарту.
Медуза рычал, повизгивал, бранился, затем вспомнил о ноже и выхватил его свободной рукой. Но Эред с такой силой тряхнул его за шиворот, что кормчий потерял всякую способность сопротивляться.
- Ладно, - прохрипел он, - пусти, я согласен... Больно! Да отпусти ты мою руку. Клянусь Ваалом, я все сделаю!..
- И сандалии съешь?
- Да! И сандалии!..
Эред оттолкнул его.
- Ешь.
Медуза лежал в траве без движения.
- Ты поплатишься, Эред, - прошептал он не шевелясь. - Видят боги...
Эред наклонился, нашел его ноги, рывком содрал сандалии, порвав при этом ремешки. Медуза охнул и проворно пополз на четвереньках на свет костров.
Эред засмеялся и забросил сандалии в море.
Отыскав Анада, он отправил его в лагерь и принялся осваиваться на своем сторожевом посту - огромном поваленном дереве, крона которого терялась где-то в темноте. Он расхаживал по стволу, поражаясь его размерам, нашел дупло: ткнул в темень мечом - оттуда вырвалась с жуткими воплями стайка каких-то зверюшек и рассыпалась по ветвям. Дупло походило на пещеру. Эред прикинул: здесь может спрятаться от дождя добрая половина экипажа биремы.
Устроившись на трухлявом своде дупла, он весь обратился в слух. С трудом пробивались сквозь зеленую стену леса голоса мореходов у лагерных костров. Более отчетливым был звук точильного камня о меч: кто-то с остервенением выправлял зазубрины на лезвии, получив, видимо, нагоняй за плохое состояние оружия от кормчего или от самого Альбатроса. Громко квакали лягушки. Кто-то постанывал и вздыхал в листве над головой Эреда. Кто-то плескался в темной заводи. Откуда-то из глубины леса прилетел протяжный угрюмый вой. Ночная птица? Слаженно пели неугомонные цикады. Во влажном остывающем воздухе носились крупные светляки, словно запутавшиеся в листве звезды. Пахло морем, гниющей древесиной, свежей травой, цветами. Малейшее дуновение бриза меняло запахи, приносило с острова новые, перемешивало их, насыщая ими липкую, тяжелую темень. Звуками и запахами ливийской ночи можно было любоваться, как красками моря на закате, как песнями Саркатра...
И вдруг сквозь восторг ливийской ночи пробилось острое чувство тоски. Эред вспомнил Финикию - и не закованные в камень пристани Тира, не сень храмов и не базарную толпу, а почему-то убранные поля ячменя, холмы, аккуратно разлинованные террасами полей, крестьянскую хижину на вершине холма, с увитыми виноградными лозами стенами и крышей. А рядом с хижиной старую, звенящую на ветру перистыми листьями, финиковую пальму, в тени которой такая же старая, усыпанная плодами, яблоня. Вдали - зубчатая гряда гор, разорвавшая синюю ткань неба... Эта волшебная картина, увиденная им в далеком детстве в окрестностях Тира, грезилась ему и в саманном жилище скифа, и в Бубастисской тюрьме, и в море... Эред тяжко вздохнул, глаза его повлажнели. Вдруг словно молния пронзила его мозг: а как же Агарь? Он о ней и не вспомнил?! И почувствовал себя прескверно. Попытался представить ее лицо и не смог...
Затрещали ветви, послышались грубые голоса - из лесу вырвалась дюжина факельных огней, осветив погруженный в воду ствол дерева, лесной мусор на поверхности лагуны, носившихся с тревожным писком пичуг.
- Дохлая большая рыбина! - услышал Эред усталый и злобный голос Медузы. - Мы знаем, ты здесь, и от нас тебе не скрыться. Хоть сдохни, хоть вползи морским червем в ил, хоть набей свое брюхо камнями и уйди на самое дно океана...
Эред понял, что пришли его последние мгновения: Медуза не остановится ни перед чем. И страх захлестнул его. Но тут же его бросило в жар: Астарт! Они могут убить спящего Астарта! Они обязательно убьют спящего Астарта, после того как расправятся с ним, с Эредом!
Он спрыгнул с трухлявого свода дупла-пещеры и неожиданно появился перед опешившим замолкшим тотчас Медузой.
- Не успев дать клятву, ты ее нарушил, - с ненавистью проговорил Эред, - ты поклялся Ваалом. И будь я проклят, если Ваал тебя не покарает!
Медуза, опомнившись, выхватил из чьих-то рук копье, но Эред опередил его. Страшной мощи удар обрушился на Медузу, мореходы услышали хруст шейных позвонков. Тело медленно сползло с древесного ствола и плюхнулось в заколыхавшиеся небесные звезды и лесной мусор...
42. КУРС НА ПРЕИСПОДНЮЮ
