Но он не умер. Дни стали сливаться в один под пьянящим дурманом. Эйкен не чувствовал, как бегут месяцы. Ясность наступала редко. Вот он стоит в четвертом секторе с ключом от дома, купленного непонятно когда, на деньги, которые он откладывал долгое время. Потом он проснулся и, глянув в зеркало, увидел, что на его шее начал расти татуированный рисунок. Темнота словно пыталась поглотить тело, но он не помнил, как эта идея пришла ему в голову, и почему вообще начал ее набивать.
В какой-то момент мужчина очнулся посреди пустыни. Карточку аппера никто не забирал, и препятствий в перемещениях у него не было. Солнце ослепляло, словно пыталось выжечь глаза. Эйкен хотел добраться до Внешнего города. Он тогда подумал, что было бы здорово перемещаться быстрее.
Однако бросить яд он не смог, хоть и чувствовал в этом потребность. Ночью все воспоминания о недолгом туманном счастье с Анисой вжимали его в кровать. Долго рассматривая потолок, он прокручивал в голове всю их совместную жизнь, и ему становилось хуже. Чувство вины усиливалось. Лежа в полном одиночестве, Эйкен размышлял о том, что всегда понимал, что он ей особо не нравится. Но ему настолько хотелось быть любимым, что он игнорировал все звоночки.
Потом в доме он обнаружил начатый чертеж. В ясном сознании Пес даже не понял, что сам его сделал. Однако мозг постоянно возвращался к странным рисункам. Первый вечер без яда прошел, потому что Эйкен увлекся разборкой того, что начертил.
Приговаривая себе под нос, что он сошел с ума, мужчина все же закупил нужные детали и инструменты. Периодически он поднимался на поверхность ловить скорпионов. Пес сам себе повторял, что яд однажды его убьет. Способом борьбы с зависимостью было максимально занимать мозг, но вновь жить полноценно мотивации мужчина не находил.
Потом Эйкен встретил Назира. Старик рассказывал истории больше похожие на выдумки и любил мастерить украшения. Два одиноких желтоглазых сдружились. Назир много говорил, Пес в основном слушал.
Их встречи стали постоянными. Эйкену незачем было спускаться на Парвус. Он почти жил в пустыне. Назир про зависимость нового знакомого узнал быстро. Аккуратными мягкими вопросами старик выведал о прошлом человека, что называл себя Псом. Лишь в общих чертах, но старик все понял и перестал заводить тему о прошлом, спрашивая о том изобретении, которым Эйкен занимался.
Мужчина долго отнекивался, говоря, что это глупость. Но он уже делал мелкие части слайдера в мастерской, и перенос остального на поверхность было делом времени. Первые тесты пластины сразу привлекли ненужное внимание.
Эйкен, работая над слайдером, и не думал, что неизвестная вещь кому-то понадобится. Но когда изобретение попытались забрать в первый раз, он сильно разозлился. Отдать единственное, ради чего открывал глаза по утрам, мужчина не мог.
А потом среди нападавших оказалась женщина. И несмотря на беспокойство, что к старику придут, Эйкен не убил ее. И следующую тоже. Пес ограничил свое общение с Назиром минимумом, который гарантировал, что ни один человек не найдет его убежище.
В пустыне следить за кем-то скрытно было почти невозможно. И Эйкен сразу заметил людей, что прятались у кустов, когда он ждал заморозков на озере. Холода не последовало, а вот плетущаяся за ним незнакомка все не оставляла Пса в покое.
По ее походке слишком легко узнавалась женщина под защитным костюмом. Убить ее Пес не мог. Когда он стукнул ее по голове, и она упала, мужчина вдруг испытал ужасное чувство вины. Сознание в тот день было не самым ясным, но Эйкен помнил, что донес ее до Внешнего города и что незнакомка смешно ругалась.
В тот вечер яд остался нетронутым. Мужчина подумал, что было бы жалко, если бы она умерла из-за того, что он себя плохо контролирует. Однако следующая ночь опять стала темной.
Чем чаще в пустыне они с Лисой встречались, тем забавнее она казалась и тем сложнее было ее вырубать. Случайно брошенные ей шутки вдруг начали его веселить, и Пес понял, что ждет, когда Лиса вновь появится.
Его стали посещать мысли, что как бы медленно он не убивал себя с помощью зависимости, он все же хотел жить дальше. Но Эйкену казалось, что он упал на такое дно, с которого выбраться уже невозможно.
Тот день, когда Лиса спасла ему жизнь в первый раз, стал переломным. Вынужденное заточение в убежище Назира сопровождалось ломкой. Внезапная ясность сознания упала на него тяжелым грузом, но вместе с тем, пришло понимание, что он способен жить в таком состоянии.
Эйкен по-прежнему чувствовал себя разбитым, но появились силы делать что-то ради будущего. А эмоциональная речь Лисы про мечту пробудила желание помочь ей. Он подумал, пусть она и работает на Грязного, но зато смешно говорит. Лиса спасла его жизнь, взамен он хотел спасти ее. Пес за всю жизнь убил столько народу, что хотел спасти хоть кого-то, даже если причина этого и была глупой. Эйкен тогда и не представлял, к чему это все приведет, и что он вновь начнет доверять людям, благодаря двум одиночкам, случайно встреченным в пустыне.
