— Согласна. Сюда мы не влезем вдвоем. — Она повернула голову мужчины на диван из такой же ткани и восторженно произнесла: — А вот это потрясающе!
Пес округлил глаза. Он никогда еще не видел настолько аляповатого дивана. Медея расчищала наваленные на сидушку предметы. Подушки, пледы и одеяла оказались на соседнем кресле.
Владелец лавки, заметивший внезапную перестановку, вмиг подлетел к наводящей порядок. Она плюхнулась на диван, не понимая, чем вызвала беспокойство продавца.
Эйкен заверил того, что все нормально, и Медея не собирается громить лавку. От слов, что ей действительно понравился диван, торговец усмехнулся. Но серьезный тон Пса его убедил, хоть на лице владельца лавки по-прежнему отражалось сомнение.
В магазине двое провели еще полчаса. Медея прикладывала к дивану различные пледы и подушки, выбирая, что больше подходит к лоскутной обшивке. Когда она спрашивала Эйкена, что, по его мнению, более симпатичное, он отвечал:
— Все, что ты выбрала, замечательное.
Из-за того, что Пес не помогал, Медея пыталась недовольно скривить лицо, но у нее не получилось из-за широкой улыбки. Она не ожидала, что на день рождения Эйкен предложит скупить полмагазина. Самым сложным оказалось вынести диван. В итоге аляповатый диван через окошко вытащили на людную площадь рынка. Медея с охапкой вещей, собранных в цветной плед, топала к остановке. Мужчина нес на плече диван, чем привлекал все внимание прохожих.
Некоторые люди охали, видя Эйкена, несущего огромный тяжелый предмет. Девушка же посылала ему всю дорогу до квартиры восхищенные комплименты. На что он не хмурился из-за ее довольного лица. Аляповатый диван оказался в зале. На него Медея бросила плед и подушки. Две цветные небольшие лампы девушка планировала поставить в спальне.
Туда она дойти не успела. Эйкен потянул ее на выход. Они вновь отправились на рынок третьего сектора, где мужчина скупал всю еду подряд, на которую Медея посмотрела. К моменту возвращения в квартиру девушка уже нагулялась, и единственное, что она хотела, это обнимать Эйкена, который заулыбался, как только они оказались наедине.
Но затем оставил ее одну. На вопрос Медеи: «Куда?» он не ответил, но в глазах бегали хитрые огоньки. Оставшись в тишине большой квартиры, девушка поморщилась. Без Эйкена квартира ей нравилась еще меньше, но диван выглядел уютным пятном. Медея завалилась на него, накрывшись цветным пледом, и улыбнулась. Она всегда хотела обставить жилье чем-то подобным. Девушке было приятно, что Пес старается сделать дом уютным для нее.
Медея нащупала подвеску, подаренную Псом. Она ее не снимала с тех самых пор, как они решили жить вместе. Медея свела брови, обдумывая их отношения. Она чувствовала себя счастливой рядом с Эйкеном, но иногда видела, как тот задумчиво вглядывается в ее лицо. Было видно, что мужчина тревожится и винит себя за то, что они встречаются.
И основания для этого имелись, но Медея не рассказывала Псу о них. На работе при капитане никто ничего не говорил, но вот когда он отходил, в спину девушки летели смешки и шуточки. Большая часть сводилась к тому, что она прыгает из постели в постель ради хорошей жизни.
Медея могла бы сломать каждому сплетнику нос, но боялась, что у Эйкена тогда будут неприятности. Ведь она его подчиненная, и на работе он за нее отвечал. Медея с дивана, глянула на кухню, где на столешнице лежали купленные продукты.
Девушка отправилась в душ, надеясь, что успеет сделать все запланированное к возвращению Эйкена. Затем она переоделась в легкое белое платье. На тонкой шее висела медная цепочка, мокрые длинные волосы спадали на спину до самой поясницы.
Вернувшись на кухню, Медея разложила еду по местам, обдумывая, что хотела бы переехать куда-то, где они с Псом могли спокойно ходить по улицам, и он бы не хмурился постоянно. Даже если Эйкен не показывал, что чувствует общественное осуждение, девушка понимала, что его это волнует. В основном из-за нее.
Звук открытия двери отвлек девушку от перекладывания курицы с кухонного острова на разделочную доску. Вернувшийся Эйкен увидел Медею готовящей и вопросительно приподнял бровь.
Она криво ему улыбалась. Готовить в домашних условиях ей приходилось нечасто. Последний раз Медея даже вспомнить не могла. Быт с Эйкеном, привыкшим жить в одиночестве, был невероятно простым. Мужчина буквально делал все сам. Девушке оставалось лишь не бросать вещи по углам. В свой выходной она хотела сделать хоть что-то.
— Я не представляю, что нужно делать, — честно сообщила хмурая Медея.
Было стыдно, что она не умеет делать элементарных вещей. Жарить еду в песке казалось проще, чем на плите. Девушка, прицеливаясь ножом в мясо, старалась выбрать нужное место, куда воткнуть острие, чтобы то не слетело и не поцарапало дорогую кухню.
Эйкен приблизился к Медее и прижался со спины.
— Еду можно покупать, или я могу ее готовить, — сказал он ей в шею.
— Я и так ничего не делаю по дому, — проворчала девушка, откладывая нож.
Курица выглядела так, словно Медея не справится.
