Медея вскрикнула от жесткого приземления. Блондин уже пинал ее. Девушка под грубыми ударами извивалась, пытаясь вытащить единственное оружие из икры Лоя, но с каждым новым полученным ударом, становилось все сложнее двигаться.
— Успокоилась? — прошипел блондин, делая два шага назад от валяющейся на полу.
Медея корчилась на холодной поверхности от боли и усталости. До нее отдаленно доносился стук по металлической двери.
— Все нормально, — успокаивая охрану, крикнул Лой, присаживаясь на кровать.
Парень тяжело дышал. Девушка потянулась к фляжке, валяющейся рядом. Игнорируя пульсацию от ушибов, Медея быстро влила в себя всю жидкость. Живот отозвался спазмом.
Лицо Лоя выражало крайнюю степень раздражения. Он не мешал пить. Медея швырнула пустую фляжку в блондина для отвлечения внимания. Парень уклонился от летящего в него предмета. Девушка уже делала выпад.
Блондин всего секунду соображал, что вновь разгорается драка. Его реакция была стремительной еще до того, как он полностью осознал, что на него вновь напали. Медея целилась в ногу, откуда торчал осколок. Девушка, не полностью поднявшаяся с пола, понимала, что второе избиение тяжелыми ботинками может и не пережить. Но все же рискнула и, не полностью распрямившись, уже запустила ногу в икру Лоя.
Удар пришелся по касательной, лишь слегка задев осколок. Медею разворачивало по инерции. Блондин падал сверху. Борьба длилась недолго. Руки парня, сидящего сверху девушки, сжимали ее тонкую шею.
Медея синела.
— Так любишь папочку, что готова умереть? — процедил Лой.
Он грубо ударил голову девушки о пол. Затылок Медеи словно проткнули ножом. Острая боль превратилась в пульсацию. В ушах звенело. Медея подумала, что если блондин ее не добьет, то теперь она наверняка умрет самостоятельно.
— Я не встречалась с Фейтом ни разу за последние пять лет, — едва слышно выдала Медея, не надеясь, что Лой поверит. — Узнала, что он жив, от тебя.
Выбора, кроме как говорить, она не видела. Блондин наклонился ближе и, убирая волосы с ее лица, спросил иронично:
— Ага, а по поверхности гуляла, чтобы воздухом подышать?
Медея не могла разглядеть лицо сидящего на ней из-за красной пелены перед глазами. Та не проходила. Девушка часто моргала.
Дальнейшие переговоры ни к чему не привели. Раздраженный Лой хромая покинул комнату. Медея лежала на полу. Ее пальцы коснулись пульсирующего затылка. Тот был мокрым из-за сочащейся крови. В полубессознательном состоянии девушка умудрилась залезть на кровать, чтобы не отключиться на голом каменном полу.
Медее казалось, что она провела в ненавистной спальне миллион лет. Последствия последней встречи с Лоем устранял врач. Девушку еще никогда не лечили привязанной к спинке кровати. Медея недовольно дергалась, когда женщина прикасалась к голове.
Лой наматывал круги по комнате, изредка беспокойно поглядывая на пленницу. Она посылала ему испепеляющие взгляды. Связывала ее целая толпа, которая сейчас караулила за дверью.
Мысли девушки судорожно перепрыгивали с одной на другую. Она старалась сосредоточиться на побеге, но в голове всплывали лица дорогих людей. Кларисса. Силия.
Живот Медеи громко проурчал. Лой до сих пор ее не кормил. Об Эйкене девушка пыталась не думать. Ей было страшно, что Пес может решить, что она сбежала к отцу. Все вокруг уверены, что Медея поддерживает связь с Фейтом.
— Хочешь заморить меня голодом? — злобно спросила девушка, взглядом провожая до двери женщину, которая обрабатывала раны.
Блондин вышел вместе с врачом, оставив вопрос без ответа. Лоя не было минут десять. Вернулся он с лепешкой и фляжкой и уселся на кровать, напротив Медеи.
— Напоминаешь меня. — Он усмехнулся: — Я тоже поначалу вел себя подобным образом. Но когда вырос, осознал, что Грязный не хотел мне зла. Другого способа нам с ним коммуницировать не было, потому что я отказывался слушать.
— Какой ты благородный, аж тошно, — хрипло протянула Медея.
От вида еды ее почти вывернуло. Возникло чувство, что организм в шоке от запаха выпечки. Лой отломил от лепешки кусок и, пихая его девушке, произнес:
— Сложно не проникнуться симпатией к единственному, кто тебя кормит.
Медея поморщилась и отвернулась:
— Я сама могу поесть, развяжи мне хоть одну руку.
Лой грубо повернул ее лицо обратно и прошипел:
— Вера в твои слова улетучилась, как только ты мне ногу порезала. А теперь ешь.
Настолько слабой и никчемной девушка себя еще никогда не ощущала. Блондин нарочно подкреплял эти чувства. Есть с его рук было противно, но Медея ела. Лой улыбался, глядя на это.
Небольшой кусок девушка быстро прожевала. Следующего ей не досталось. Блондин прилег на ее руку, вытянутую вдоль спинки кровати, и откусил лепешку. Медея не скидывала его лишь потому, что не хотела тратить на это энергию. Она жадно наблюдала за тем, как парень отпил из фляжки.
Закончив с едой, Лой с энтузиазмом произнес:
— Нет ничего ужаснее голода и жажды. Вот есть человек сильный, смелый, гордый. Но забери еду и воду, и от человека мало что останется.
