– Сыночек, я ведь отец и очень вас всех люблю, и для меня самое большое счастье, это когда все вы улыбаетесь, и у меня есть осознание того, что вы живёте полноценно, дыша полной грудью, и наслаждаетесь жизнью.
Паша шмыгнул носом.
– Ты вернёшься?
– Паша, я обязательно вернусь. Правда, для этого потребуется некоторое количество времени. Как Сайнара обустроилась?
– Всё хорошо. Мы такие с ней глупцы всё же. Оба думали, что мы друг друга не примем больше. Это так глупо.
– Это не глупо, сынок. Это обстоятельства, в которые вас поставили. Я ведь тебе уже говорил ранее о том, что если ваши чувства сильны по отношению друг к другу, то вы будете вместе. Значит, ваши чувства сильны.
– Пап, она рассказала, о том, что её отца заставили забрать заявление. Угрожали и прочее. Как с этим быть?
– С этим всё уже готово, – Евгений грустно улыбнулся. – Это зверьё должно получить по заслугам, поэтому я надеюсь, что всё же справедливость восторжествует.
– Ты просил о кое-чём не спрашивать. Но хотя бы намекни.
– Всё хорошо, сын. Все заговорили, и на этом точка. Вам придётся вскоре приехать сюда и уладить все оставшиеся дела, после чего можно будет начать новую полноценную жизнь. Тебе нравится там?
– Пап, ты ещё спрашиваешь! После появления Сайнары я полюбил это место ещё сильнее. Но всем нам не хватает тебя. Очень не хватает! Понимаешь?
– Спасибо, сын. Я понимаю это, так как чувствую то же самое по отношению ко всем вам. Паша! Начни, пожалуйста, жить! Не падай духом, несмотря ни на что! У вас теперь с Кириллом ответственная задача! И не задавай мне вопросов, на которые ты вскоре узнаёшь ответы. Просто заботьтесь о наших девочках. Хорошо? Мне нужен лишь ответ «да» или «нет».
Паша немного помолчал, после чего тихо сказал, проглотив ком в горле:
– Конечно, пап, это даже и не обсуждается. Не переживай по этому поводу.
– Вот и славно, Паш. Я очень тебя люблю. Прошу тебя, живи счастливо! А я вскоре присоединюсь к этому счастью! А сейчас мне пора. Скоро увидимся. Просто верь мне.
– Верю, пап! И всегда верил! Я очень тебя люблю! Спасибо за всё, папа.
– Прощай, сын.
– Прощай, пап.
Закончив разговор, Евгений убрал смартфон в карман ветровки и, взявшись за ручку громоздкой деревянной двери, зашёл в здание следственного комитета…
Три недели спустя.
