Рядом со спальней Уэсли находится маленькая комната для молитвы. Она не более полутора метров в ширину и чуть более двух метров в длину, с маленьким окном, но это прекрасное место для размышлений. Напротив окна -кирпичная стена. Ничего не видно, кроме этой стены и голубого неба. Таково то место, откуда проистекала сила великого методистского пробуждения, место, где этот ревностный муж, стоя на коленях, один на один разговаривал с Богом. Вспомните о том, что окружало его: холод и жестокость оппозиции той церкви, членом которой он являлся до самой своей смерти. Ему запрещали проповедовать в его собственной церкви, где он являлся помощником проповедника — своего отца. На похоронах своего отца, стоя на его могиле, он нес людям Слово Божие, используя даже такую возможность для проповедования. Ему пришлось выдерживать натиск рассерженной толпы, о чем мы сегодня мало что знаем. Ему пришлось выдержать нечестные выпады против него различных богословов. Ему оказывали сопротивление человеческие сердца, сердца, испорченные до самых своих глубин, сердца, которые мы до сих пор не можем до конца понять, несмотря на все успехи современных психологов и психиатров. У него был несчастный брак, что явилось для него тяжелым бременем, но, несмотря на это, никто не слышал от него ни одного слова ропота. Однажды молодой проповедник пришел к нему домой и увидел, как его почтенного учителя жена тащит по полу, схватив за седые кудри. После этот юноша писал: «Никогда в своей жизни я не испытывал такого искушения совершить убийство, как в тот миг».
Однажды во время своей проповеди, Уэсли сказал: «Мои враги обвиняли меня в преступлении всех десяти заповедей, за исключением заповеди «не кради.». Но тут встала его жена и сказала: «Джон Уэсли, ты же помнишь, что вчера вечером ты взял из моей записной книжки шесть центов». Уэсли спокойно ответил: «Итак, братья, теперь список моих преступлений стал полным». Все эти обстоятельства, которые восставали против него, сломили бы сердца и разрушили бы работу многих проповедников, но только не Джона Уэсли.
Но почему же все эти внешние обстоятельства так мало волновали его? Потому что он был полностью предан своему делу. Он верил, что его призвал Бог, что Бог даровал ему весть, и это действительно было так. Он с верой продолжал нести эту весть до конца своей жизни, и Методистская церковь — это памятник его работе. Мы многим обязаны Методистской церкви. Из этой церкви вышли и многие основатели нашей церкви. Сестра Уайт также принадлежала к этой церкви в молодые годы. Никогда не пренебрегайте методистской церковью — она наша духовная мать. Англиканская же церковь — мать Методистской. Никогда не говорите против этих великих церквей. Мы благодарим Бога за то добро, которое в них было. Будьте внимательны, чтобы в нас не оказалось меньше хорошего, чем в них.
Мои молодые друзья, с момента рукоположения в проповедники вы вступаете в прекрасное содружество. Перед лицом всех людей приносится молитва посвящения, которой Церковь на всю жизнь отделяет вас на евангельское служение, и Бог накладывает на вас особый знак. Я думаю, что католическая церковь права, когда говорит о нестираемом знаке, который накладывается на священника при его рукоположении. Бог Сам ставит эту печать, приглашая вас. Во время рукоположения на вас налагается священная обязанность — проповедовать Слово Божье, быть стражами на стенах Сиона, воинами Христа, быть пастырями стада. Церемония посвящения обычно включает в себя слова
«Итак заклинаю тебя пред Богом и Господом (нашим) Иисусом Христом, Который будет судить живых и мертвых в явление Его и Царствие Его: Проповедуй слово… но ты будь бдителен во всем, переноси скорби, совершай дело благовестника, исполняй служение твое». И после чтения этих слов вы вступите в семью христианских проповедников.
Было время, когда обряд рукоположения завершался рукопожатием и братским поцелуем. Почему же сейчас во многих местах утрачен этот замечательный обычай? Может быть, сегодня это считается негигиеничным? Но этот святой поцелуй был принят и во дни апостолов. Кто же виновен в том, что сегодня ои забыт? Дух времени?
Было бы хорошо каждому из нас почаще вспоминать данное нами при возложении на нас рук торжественное обещание. Тот, кто обещает Богу быть Его проповедником, тот не только словами, но и делами, и всей своей жизнью должен подтвердить это.
