Из пятисот разосланных писем я надеялся получить ответы хотя бы на двадцать или тридцать. Брат Гиллис, руководитель «Голоса пророчества», считал, что я получу не больше 10–12 ответов. Но… Я был приятно удивлен, получив более двухсот писем. И я уверен, что если бы я не потребовал дать ответ в такое короткое время, то писем было бы еще больше. Но самое удивительное то, что в процентном отношении наибольшее число ответов я получил от президентов конференций. Из пятидесяти президентов мне ответили тридцать три. Это удивительно, если учесть, как мало времени отводилось на ответ. Эти занятые люди нашли время написать мне.
Какие выводы можно сделать из полученных писем? Сразу бросается в глаза, что президенты почти во всех вопросах полностью согласны с работниками их полей. Итак, каково же состояние нашей проповеднической деятельности по мнению президентов, проповедников и рядовых членов Церкви? Это не праздный вопрос, и ответить на него необходимо как можно быстрее и полнее.
Подготовка к сегодняшней лекции явилась для меня большим духовным опытом. В данный момент мне даже кажется, что я имею более ясное представление о взглядах наших проповедников, чем кто–либо другой. И все это благодаря тем письмам, которые я получил за последние недели. Мне потребовалось несколько дней для того, чтобы только прочесть их. Я должен признаться, что, конечно же, за такое короткое время не смог проникнуть в мысли их авторов так глубоко, как хотелось бы. Но все же я получил общее представление о мнениях этих людей. Читая эти письма, я сделал для себя не одно открытие, и открытия эти были самыми воодушевляющими изо всех, сделанных мною. Я рад, что имею это огромное преимущество — принадлежать к великой прекрасной семье проповедников. Все наши люди, за небольшим исключением, являются Божьими детьми. Это честные и искренние люди, и я горжусь ими, горжусь тем, что знаю их и работаю вместе с ними.
Я стер подписи во всех этих письмах, чтобы никто, найдя их, не узнал, кто их писал. Я же буду упоминать эти письма только под номерами, данными мною.
В своих письмах свыше половины пасторов сожалеют, что им редко приходится слышать проповеди своих собратьев. Каждую субботу они встают за кафедру (порой даже несколько раз) и могут услышать других только на съездах. На съездах же обычно говорят представители унионов, дивизионов и
Генеральной Конференции. Где же проповеднику услышать проповедь не руководящего работника, а такого же пастора, как и он, работающего непосредственно в общинах? Как было бы замечательно, если бы наши пасторы почаще слышали друг друга. Мы попадаем в какое–то место, несколько лет работаем там; по субботам мы слышим лишь свои проповеди, и так длится из недели в неделю, из месяца в месяц, пока нам это не начинает надоедать. Если бы проповедники чаще выступали в других общинах, слушателям это давало бы необходимое разнообразие, пастору данной общины короткий отдых и возможность поучиться искусству проповеди у своего собрата, что позволило бы привести больше душ ко Христу.
Второе, что огорчает наших проповедников, — это то, что им редко предоставляется возможность проповедовать на съездах. По их мнению, такая возможность дала бы им хороший стимул. Проповедь, которую они готовили бы в течение года, с Божьим благословением могла бы принести большую пользу слушателями радость самому проповеднику, выступающему перед такой большой аудиторией. Я думаю, что это интересное предложение, и к нему стоило бы прислушаться руководителям нашей Церкви.
В большинстве писем я встречал подобные строки: «Я очень редко слышу проповедь других». Поэтому их авторы считают, что им трудно адекватно оценить адвентистское проповедование вообще.
Вот типичное письмо, включающее в себя общие проблемы и чаяния моих адресатов (прошу простить меня за то, что далее моя лекция почти полностью будет состоять из одних цитат):
«Положительная сторона нашей проповеднической деятельности, — пишет автор письма, — заключается в том, что мы опираемся на Библию; это является нашим преимуществом перед проповедованием в других церквах».
Несомненно, это так. Мы очень дорожим своей вестью и, естественно, взираем на нее с любовью. Так для матери самым красивым всегда остается ее ребенок, каким бы он не казался окружающим. Надо всегда учитывать, что тот, о ком вы думаете очень хорошо, может выглядеть по–иному в глазах других людей.
Две женщины проходили как–то через городской парк в Дублине. Увидев, как пожилой мужчина играет с маленькой собачкой, одна из них воскликнула, смеясь: «Посмотрите, как глупо выглядит этот старик, играющий с собачкой».
Вторая посмотрела внимательно на старика и сказала: «О, моя дорогая, это же дублинский епископ».
«О, какой он милый», — искренне воскликнула первая женщина.
