Почти всю жизнь, Джордж провел бок о бок со своей матерью, не в силах покинуть её, и создать отношения с девушкой. Его заветная мечта, отправиться в космос, и для этого он не пожалел бы ничего. Мощнейший телескоп, открывает существование планеты, потенциально схожей по условиям с земными и получившей имя открывшего её ученого Паскаль. Дорогостоящий проект набирает обороты, и Джордж, чья профессия программирование попадает в число отобранных для полёта на планету под названием Паскаль. Во время полета, Джордж сталкивается с обстоятельствами, способными свести его с ума.
Вычислительная машина, названная в честь ученого Винсента Декстера создавшего её прототип, выдала расстояние до планеты Паскаль длинной в пять тысяч световых лет, путь подобный которому до того дня, ещё никогда не преодолевали земные корабли. Программист Джордж Карлайл был отобран из двух десятков тысяч добровольцев, и считал себя почти самым удачливым человеком в мире, до того дня пока всё что наполняло его существование глубоким смыслом не потеряло форму и цель. Временами к нему возвращалась убежденность, в исключительности своей мисси, чередуюсь с лихорадочными приступами депрессии и состояния ничтожности. Планета Паскаль по расчётам ученых, могла обладать атмосферой, пригодной для существования живых организмов подобных земным. Единственным существенным нюансом являлась невозможность возвращения команды, обратно. Созданный для космического путешествия корабль, просто не мог выдержать обратной дороги. Таковы были расчеты.
Повесив куртку на вешалку, Джордж вошел в гостиную, где у телевизора расположилась его мама Робертина Карлайл, женщина, чьи последние годы проходили лишь в пределах её родного городка, численностью в тысячу человек. Расплывшись в подобострастной улыбке, Робертина протянула ведерко с куриными крылышками сыну.
– Мам, ну я же говорил тебе, – уязвленным тоном протянул Джордж, – у меня несварение от твоих крылышек.
– Не моих, а куриных!
– Да, не твоих, а куриных, – повторил Джорж, ужасно не любивший замечания престарелой матери. Женщина небрежно протерла тыльной стороной ладони замасленный рот, – ты меня совсем не любишь медвежонок! Сын присел на большую, истёртую кровать – диван, давно продавленную тяжелыми боками миссис Карлайл, и попытался прикоснуться к руке мамы. Миссис Карлайл нервно одёрнула кисть руки, и часто задышала.
– Конечно, люблю, – прижав широкую, массивную руку матери к себе, ответил Джордж. Парень старался говорить громче телевизора, но получалось с трудом. Взяв пульт, Джордж попытался убавить громкость, но лишь переключил канал.
– Заказав прямо сейчас нашу чудо печь, – вещал приятный, мелодичный тембр из плоского как лист бумаги телевизора, – вы получаете капсулу симулятор в подарок. Любые фантазии…
– Как ты можешь смотреть эту чушь мам? – отстраненно произнес Джордж, наконец, выключив телевизор. Миссис Карлайл отправила очередную порцию подрумяненной курицы между зубов. В это время она непрерывно жевала, совершенно не реагируя на слова Джорджа. Ну а он терпеливо ждал, когда приступ недовольства мамы пройдет, как обычно, это бывало прежде.
– Джордж почему вы не можете вернуться? Зачем тебе лететь? Что вообще это значит? – высыпала груду вопросов миссис Карлайл на сына, когда тот сообщил о решении, быть в команде, что должна была лететь к планете Паскаль. Широколицая Робертина Карлайл привыкла, к тому, что сын работал с восьми утра до шести вечера, пять дней в неделю. Она и Джордж на стареньком пикапе отправлялись на выходные в загородный дом, просматривая старые, знакомые фильмы, временами маленькими глотками уничтожая добрую порцию дешёвого глинтвейна.
