Насколько суеверными бывают моряки? Например команда корабля "Стремительный" боится ночи. Их капитан уже месяц не покидал своей каюты. Они отказываются плыть, пока с проклятием не будет покончено. Вся их надежда это молодой священник, который пожалел о свое решении в первую же секунду, когда поднялся на борт.
Моряки молчали. Они работали веслами, благодаря чему лодка шла быстро. На волнах она подскакивала, затем врезалась носом в новую волну и обливая пассажира холодной водой. Оливер корил себя за спешно принятое решение и перебирал в голове причины, чтобы сойти на берег. Однако с каждым подъемом весла, его шансы таяли.
– Знаете, – звонко сказал он, чтобы скрыть волнение в голосе, – в нашем городе живет настоящий святой отец, думаю его помощь пришлась бы кстати.
На него лег суровый взгляд. Своим видом моряки больше походили на разбойников или пиратов. Их морщинистые лица утопали в густой, огрубевшей от морской соли, растительности. Один из них, команда звала его Лисом, когда-то лишился глаза. И никак не скрывал этого. Вместо хоть какой-либо повязки зияла ужасная, стянутая по краям потрескавшейся кожей, дыра. Внутри поселилась тьма. Здоровый же глаз застыл на молодом священнике и не моргал.
Лис улыбнулся. Оливер представил какой ужасный запах исходит из этого, набитого пятеркой гнилых зубов, рта и поморщился.
– Вы, молодой человек, зря сомневаетесь в себе, – Лис говорил добродушно. – Две недели в нашей замечательной компании пройдет незаметно, к тому же плату капитан обещал достойную.
Лис отпустил весло, которое подхватил второй моряк, подсел ближе и достал трубку.
Оливер натянул улыбку.
Золотой слиток, размером с ладонь, заставил подняться из теплой и сухой постели и отправиться в мокрую и холодную реальность. Второй слиток обещали через две недели, когда корабль закончит путешествие.
Теперь плата казалось мизерной. Следовало запросить не меньше трех.
– По мне, – вступился второй моряк, чьи худые жилистые руки поднимали весла, – в вашем присутствии необходимости нет.
– Ты бы, Барт, помолчал, – Лис сплюнул, – сам же отказываешься ночью выходить из каюты.
– Брось, – Барт с силой налег на весла, отчего вены на руках вздулись, – Ночью на корабле опасно, и я в это верю, но в то, что мальчишка сможет помочь, увы. – Он повернулся к Оливеру, – без обид, пацан.
– Мне вообще-то двадцать два, – ответил Оливер, но до Барта слова не долетели. Лис говорил громче.
– Ну и что с того! Главное, чтобы он со своей святой книжкой и крестиком разбил страхи команды. Когда зайдем в нужный порт, поверь, все забудут о проклятии.
Барт что-то пробубнил, насупился и оставшуюся часть пути молчал. Лис последовал его примеру. Иногда, оставшимся глазом он наблюдал за молодым священником, что-то обдумывал, вздыхал, но больше ничего не говорил.
Беседа только усугубила гнетущее чувство тревоги. Оливер сжал в руке деревянное распятие и перекрестился.
Корабль «Стремительный» не внушал доверия. Хороший ремонт грозил длительным простоем. Капитан не мог себе этого позволить. Стоило ему прибыть в один порт, как ему поступало выгодное предложение по доставке. «Стремительный» не брезговал ничем, даже похищенными людьми, отчего обрел дурную славу. Но команда не спешила менять судно. Капитан, по совести, делил плату с командой. Потому что знал, что найти честных тружеников среди своры проходимцев не так-то просто. Кто-то даже пустил слух, что все они давно продали свои души и навечно связаны с этим кораблем.
Конечно, этот слух был полной чушью. Но в связке с обветшалым внешним видом и незаконным грузом, заставлял людей трепетать при виде судна входящего в порт.
Оливер ничего этого не знал. Но даже так его мысли не избежали жутких видений при виде корабля. Первые рассветные лучи осветили контур с собранными парусами. Сквозь утреннюю дымку он предстал перед молодым священником скелетом огромного морского чудовища. Чей панцирь покрывали сотни моллюсков.
Сверху свалилась веревочная лестница. Она пахла водорослями, а отсыревшие деревянные ступеньки выглядели ненадежно. Оливер лез первым. Влажная, просоленная веревка царапала руки. Следом за ним поднимался Барт, то и дело подгоняя священника. Ругаясь себе под нос, он вынужденно ждал пока тот, переставит свои трясущиеся конечности, чтобы подняться выше.
Лис остался в лодке. Он закрепил веревку от лебедки в дух места и несколько раз дернул ее. Сверху раздался скрип. Дерево затрещало, и лодка пошла вверх. Лис сел в центре и закурил трубку, наблюдая за тем, как священник нерешительно ставит ноги на борт корабля.
– Добро пожаловать! – громко выкрикнул человек в черном камзоле и черной шляпе с широкими и ровными краями. В иной ситуации можно было его принять за римского священника с капелло на голове.
Человек сделал шаг вперед и снял шляпу. Тень ушла и открыла гладко выбритое лицо с острыми чертами и тонкими серыми губами. Человек улыбнулся и лицо изрезали тысячи мелких морщин.
При виде священника и после слов человека в черном, команда захлопала в ладоши, застучала ногами и громко закричала. Они окружили Оливера и с радостью его приветствовали.
– Что стоишь как вкопанный?! – пробурчал со спины Барт и легонько подтолкнул священника в спину, но тот не двинулся с места.
