Прозвище Ледяная Королева Эльза, которым наделили ее сослуживцы, ничуть не напрягало Хайди. Офицеров полиции, на которых не навесили хоть какой-то ярлык, не укоротили или не удлинили фамилию, или не привесили к ней окончание «-и», можно перечесть по пальцам. Прежде чем пойти на службу в полицию, Хайди на досуге добровольно подрабатывала полицейским общественной поддержки[14], патрулируя оставшиеся без внимания муниципальные владения, в которых родилась и выросла. Не боясь угроз со стороны банд и торговцев наркотой, своим высоким показателем гражданских арестов и бесстрашным подходом к работе она привлекла внимание полицейских начальников, и те предложили ей подать заявление на штатную службу. Как только Хайди осела в Департаменте уголовного розыска, коллеги также оценили ее умение сохранять собранность в самых каверзных расследованиях. И, благодаря длинным светло-русым волосам и тонким чертам, окрестили ее Эльзой, в честь диснеевского мультика «Холодное сердце».
И если они следят за ней теперь, то могут не без труда признать ее в женщине, представшей перед ними на экране. Эта Эльза потеряла голову от страха. Угроза гибели в пламени взрыва или столкновения доконает всякого, подумала Хайди. И впервые в жизни, сколько себя помнит, вдруг почувствовала нужду держаться за руку Сэма ради утешения.
«Это не ты, – заявила она себе. – Какая бы чертовщина тут ни творилась, ты реагируешь не так. Успокойся; и Сэм тебе для этого вовсе не требуется».
Однако принять решение требовалось. Она бы предпочла, чтобы он сам дошел до такого решения, нежели на глазах у зрителей подводить Сэма к нему, рискуя выставить себя корыстной и расчетливой. Но время на исходе, и больше тянуть нельзя; пора поднять вопрос.
– Нам с тобой надо поговорить кое о чем, – осторожно начала Хайди. – В живых останется только один. Раз публику и присяжных не просили голосовать за нас как за женатую пару, обоих нас детям уже не увидать. Так что пора подумать, как мы это разыграем.
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду, что есть смысл одному из нас выйти из гонки, чтобы дать другому шанс на победу.
– Ты имеешь в виду, пожертвовать собой?
– Если дойдет до этого, то да. Если мы оба будем участвовать в голосовании, то рискуем выбить друг друга.
Сэм помолчал, обдумывая предложение. «Сука ты бессердечная», – подумал он. Решила, что он вряд ли наберет особую поддержку, и собралась списать его без отлагательств. Прочесал волосы обеими пятернями, а потом опустил ладони на неугомонное колено в попытке помешать ступне дергаться. Хайди права: обоим до полудня не дожить. Однако кое-что она при этом не учла: он умирать не желает.
Потому что для Сэма свет на Хайди и детях клином не сошелся. Его жизнь куда богаче, и она тут ни при чем. И чем больше он раздумывал над ее предложением, тем более был уверен в том, какой образ действий следует избрать. Надо убедить жюри и общественность, что умереть должна Хайди, а не он.
В комнате воцарилось безмолвие, пока каждый осмысливал наглядные последствия гибели Шабаны.
Новостные сети пустили в ход видео с камер мобильников, беспилотников и вертолета в рвении перещеголять друг друга самыми шокирующими картинками, какие только удавалось раздобыть.
– Да как они могут показывать подобное? – недоумевала Либби.
– Прямые трансляции в соцсетях преобразили трансляцию теленовостей, – невозмутимо пояснил Кэдмэн. – Для новостников единственный способ состязаться с ними и оставаться в обойме – не только отказаться от цензуры, но еще и в лепешку расшибаться, чтобы садануть по нервам ничуть не меньше.
– Ну, хотя бы благодаря этому они отвлеклись от нас, – заметила Фиона.
Мюриэл, первая из всех оказавшая поддержку Шабане, отвела взгляд от экрана, потупив его в стол. И повернула свой деревянный наперсный крест тыльной стороной наружу, словно оберегая Иисуса от нечестия мира, оставшегося у него за спиной.
– Зачем Хакер это сделал? – недоуменно пробормотала она.
– Люди убивают людей со времен Каина и Авеля, уж вашей ли братии этого не знать, – проворчал Джек. – И с прискорбием могу сказать, что это будет продолжаться поколение за поколением, пока в мире не останется ни одного человека, годного на роль убийцы или убитого.
– О, Джек, – отозвался Хакер, – ваше жалостливое высказывание может намекать, что где-то там, глубоко внутри, сохранилось бьющееся сердце. Вы-то с какой стати так расстраиваетесь? Не из-за того ли, что эти автомобили на дороги вывели как раз вы, а теперь они убивают людей? Или из-за того, что сегодняшний день обрушил в тартарары вашу утопическую мечту о полностью автономных дорогах?
– Вы убиваете людей, а не мою мечту, – отрезал Джек.
– А эти люди погибли, потому что не смогли следовать правилам, которые я четко изложил, когда все это началось. Только помешайте моим авто, и поплатитесь. Вот что происходит, когда не следуют правилам, – разброд и кровопролитие.
– Вы собираетесь убить всех, да? – спросила Либби, не сводя глаз с лица Джуда. – Всех Пассажиров до единого?
– Нет, даю вам слово, что один из них останется в живых.
