Сверху из многочисленных дыр в крыше на головы рабов капал дождь. Прикованные опять приняли безучастный вид. Поговорить бы с ними, но Терентий плохо знал латынь. Жаль мяса в рационе не присутствовало, так можно и вегетарианцев стать. Он уже почти уснул, когда пришел грек Александр в подсушенном плаще, разя чесноком и ещё чёрти чем.
- Ты чего мне за листья прислал? - спросил по-русски Терентий.
- Темнота, это же римская капуста, витамины! - просветил своего раба грек.
- Ночевать тут будем?
- Ну уж нет, у меня есть рекомендательное письмо в одну деревеньку, там и переночуем.
- Мне бы по нужде сходить, - выдавил хронопутешественник.
- Пошли.
В одном из помещений Терентию был вручен объёмный горшок. Бывший десантник посмотрел на изделие местного горшечника с презрением.
- Извините, водопровода здесь нет, поэтому довольствуйтесь горшком, его потом рабы выплеснут в выгребную яму, - прокомментировал сытый спутник.
Пришлось как малому дитю посидеть на холодном горшке. Вторая проблема нарисовалась довольно таки быстро.
- А лопушка не дадите, уважаемый, рабовладелец? - попросил сидящий на горшке.
- Вон в чане с водой палочки торчат, привыкай к цивилизации, в городе, где на тебя лопухов напасёшься.
Терентий вытащил из чана палочку, на конце которой была привязана губка. С губки стекала холодная вода.
- И как, этим подтираться? - Терентий смотрел то на грека, то на палочку.
- Мокрой губкой подтираешь задницу. Использованную губку о край горшка подцепляешь и с палочки сдираешь. Палочку обратно в чан. Не хватит одной губки на палочке, возьми вторую.
Справив нужду, путники направились дальше по дорожной грязи. К вечеру они достигли маленькой деревеньки. В одном из домов, где они вручили хозяину рекомендательное письмо, по прочтении, уставшие путники получили ужин. На ужин были бобы на сале, лепёшки и кислое вино. Дали также хлеба с чесноком и луком. Спать Терентия отправили в какой-то амбар, где он и продрых до утра.
На четвёртый день добрались до Викус Атерно. Дождь прекратился. Александр, приказал своему фальшивому рабу вымыться в море. Затем было куплено дешёвое масло и всё тело Терентия было им вымазано, чтобы придать блеск коже и рельефнее смотрелись мышцы.
- А давай я кирпич башкой разобью? - предложил векторянин.
- Голову ты разобъёшь а не кирпич, где ему взяться то? Тут из камня строят, - отсоветовал рабовладелец.
Больше идей увеличения собственной стоимости у векторянина не было, зато они были у его спутника.
- Завить бы тебя не мешало, а морду выбрить, ну да ладно, попробуем так продать, - решил Александр и посыпал ноги Терентия мелом.
Вскоре торги начались. Пришлось показывать зубы, бицепсы, и другие немаловажные для покупателей места. Покупатели матерились на чистой латыни, поднимали цену и в конце-концов раб был куплен. Александр получил звонкие монеты, забрал свой ошейник и вскоре растворился в толпе. Ему-то повезло. Терентия же тут же заковали в цепи и через некоторое время клеймо нового хозяина было выжжено калёным железом на лбу у хронопутешественника. Во время процедуры клеймения Терентий понял, что идея с самопродажей в рабство в принципе не так уж и хороша. Жаль не удалось узнать, за сколько же его сбагрил ушлый грек. Лишь бы донёс деньги до дома.
А впереди Терентия ждала целая неделя увлекательного плавания в качестве гребца на торговом корабле с трёхразовым питанием солёной рыбой и вонючей водой, комфортабельной плетью и полным отсутствием гигиены и санитарии. Тут нужду справляли прямо за борт, а о палочке с мокрой губкой приходилось лишь вспоминать в сладостных снах.
- Как, как ты сказала, господа тритоны? - переспросила, хохоча, Светлана.
Вечерний пир в доме гетеры Электры был в самом разгаре, а Белогорлова уже порядочно набралась и почти бесперестанно хохотала. Пирующие рассказывали смешные истории, типа анекдотов, поэтому дом содрогался от взрывов хохота. Пировали во внутреннем дворике прямо под звездным южным небом. Только что поэт Алкамен рассказал историю о юных сицилийцах, до того напившихся вина, что с пьяных глаз им стало казаться, что они на корабле, а кругом бушует море. По команде капитана пьяного корабля, всё имущество, для облегчения корабля было выброшено за борт, то есть в окна и растащено сбежавшимися соседями. А на другой день хозяин дома, когда к нему пришли стратеги города для вызова в суд сказал: "А я, господа тритоны, со страху забился под нижние скамьи корабля и лежал в самом низу".
- Следующая танцует Эйгл! - выкрикнула девушка в жёлтом одеянии, имя которой векторянка не запомнила или забыла.
- Нет, меня уже ноги не держат и палубу на этом корабле очень уж раскачивает, видно улицу за воротами изрядно штормит, - попыталась отшутиться Светлана.
Шутка возымела действие, но ненадолго.
- Ну, так расскажи о скифах, например, - подбодрил Алкамен, - или спой, я подыграю на арфе.
Поэт взял арфу в руки и легко провёл по струнам холёными пальцами.
- От моего пения завоют все окрестные собаки. Лучше уж я расскажу. Что же мне рассказать?
