Некоторые окна первого этажа виллы, где находились кухня и столовая, уже были освещены. Высокие густые кусты бугенвилий затеняли их от солнца, поэтому свет там включался очень рано. Нэнси, наверное, готовит на ужин бифштексы.
В животе заурчало от голода. Анфиса представила себе полную тарелку сочных, хорошо прожаренных, ароматных бифштексов и сглотнула слюну, решив, что, войдя в дом, прямо на пороге упадёт в обморок. Она так голодна, что притвориться ей не составит никакого труда. Наверняка они подумают, что у неё сотрясение головного мозга. Пока все будут суетиться, приводя её в чувства, она сможет разобраться, какова их реакция на её появление. Это даст возможность освоиться и войти в роль.
Да, именно так. Для того, чтобы ей поверили, она должна сыграть роль пострадавшей очень и очень убедительно. Даже если их план по получению выкупа провалится, она всё равно останется здесь. Сказками о том, что с милым рай и в шалаше, она уже сыта по горло.
Нищая бродячая жизнь не для неё. После того, как Максим так жестоко и безжалостно её избил, она поняла, что является для него не более, чем инструментом для исполнения своих коварных планов. С другой стороны, сейчас это может пойти ей на пользу, послужив доказательством того, что во всём случившемся виноват только он один.
Анфиса перевела взгляд выше. Второй этаж, опоясанный белоснежным балконом, пылал алым цветом, отражая яркие краски заходящего солнца. Анфиса вспомнила жалкое бунгало, в котором ютились они с Максимом, тяжело вздохнула и открыла калитку.
Она не успела сделать и шага, когда дверь на балкон отворилась. Анфиса попятилась обратно и спряталась за столб. На балкон вышла молодая женщина, в которой она узнала Петину маму, заметно похудевшую, но вполне себе живую и здоровую. Вслед за нею появился Михаил. Они стали рядом, и начали о чём – то беседовать, любуясь закатом. Их спокойный, умиротворенный вид говорил о том, что всё у них в порядке, и с детьми, вероятнее всего, тоже.
Как бы в подтверждение её догадки, из боковой аллеи, ведущей к дому, послышался смех, а затем появились Маша и Петя. Женщина помахала им рукой и позвала:
– Машенька, Петя, пора домой!
Их ответа Анфиса не слышала, потому что бежала прочь, не чувствуя под собой земли. Увидев, что Анфиса несётся к нему с перекошенным от ужаса лицом, Максим подумал, что она убегает от погони. Он быстро завёл мотоцикл, и, едва дождавшись, когда она запрыгнет на заднее сидение, рванул с места и понёсся по дороге, ведущей в горы.
Лишь убедившись, что никто за ними не гонится, Максим съехал с дороги и остановил мотоцикл.
– Что случилось? Почему ты вернулась? – зло спросил он, глядя на рыдающую Анфису.
– Там… Они все там… – едва выговорила она.
– Кто «там», ты можешь объяснить толком?
– Дети… и мать тоже… они все живы… Им удалось каким – то образом спастись. И теперь они знают всё, понимаешь, всё…
– Чёрт! Чёрт побери! – Максим изо всех сил пнул ногой по дереву. – Как ты об этом узнала? Ты их видела?
– Видела. Все трое находятся на вилле, живы и здоровы.
– Ты не ошиблась? Это действительно были они?
– Точнее некуда.
– Тебя кто – нибудь заметил?
– Думаю, нет. Если бы я не задержалась у калитки и не увидела их прежде, чем успела войти в дом, на мне уже были бы надеты наручники…
– А может ты всё выдумываешь? Струсила и выдумываешь…
– Я не выдумываю…– закричала Анфиса, взмахивая руками, – Сначала на балкон вышли Михаил и мать мальчишки. Похоже, она с сыном живёт на вилле… Затем появились дети, и я убежала. Вот и всё… Всё, всё пропало… Не будет ни денег, ни дома, ничего, кроме этого рваного платья. Мне не в чем даже показаться на люди…
– Ладно… Хорошо, что тебя никто заметил. Садись, поедем в магазин. Надо купить продукты, заодно снимем денег. Возможно, нам придётся нанимать лодку, чтобы перебраться на другой остров.
Максим проехал вдоль берега, подальше от виллы и остановился у небольшого магазина. Оглядев Анфису, присвистнул и сказал:
– Да, видуха у тебя хуже, чем у бомжихи… в таком виде в магазин лучше не соваться, полиция сразу обратит внимание. Давай карточки и жди здесь, я схожу сам.
– Ему не нравится мой вид, как будто он тут не причём… – бормотала Анфиса, наблюдая сквозь витринное стекло, как Максим двигается вдоль прилавков, выбирая продукты, – Сколько можно копаться… Пива и сигарет для себя набрал, а шоколадку для меня наверняка опять забыл. Ну наконец – то, пошел к кассе. Есть хочу, не могу. Не поняла, чего это он… выскочил как ошпаренный, а главное, с пустыми руками?..
Разъярённый Максим подбежал к мотоциклу и изо всех сил пнул ногой по колесу.
– Ну что ещё?… – воскликнула Анфиса, боязливо отодвигаясь в сторону.
– То…. – выкрикнул Максим, покраснев от гнева, – все твои карты заблокированы. Поздравляю, мы приплыли. У нас нет ничего, кроме этого мотоцикла.
– И тот у нас сейчас отберут, если ты не замолчишь, – прошипела Анфиса, указывая глазами на двоих полицейских, внимание которых привлекли его крики. – Поехали отсюда как можно быстрей.
Глава37
«Если в твоей душе осталась хоть одна цветущая ветвь, на неё всегда сядет поющая птица».
