Сироты жалкие, когда-тоНа свете маялись два брата —Одни, без близких, без родных.Как верная подруга их,Лишь бедность братьев навещала.А зла творит она немало,Терзает издавна людей, —Нет хвори бедности лютей!Вот так и жили эти братья,О них задумал рассказать я. Столь сильно с вечера однаждыИх мучил холод, голод, жажда —Напасти, кои льнут всегдаК тому, с кем свяжется нужда, —Что братья принялись гадать,Как с бедностью им совладать:Терпеть ее не стало мочи,Так донимала днем и ночью. От них близехонько совсемЖил богатей, известный всем.Простак он, братья же — бедны.Идти к нему они должны:На огороде там капуста,Да и в овчарне, знать, не пусто,Голодному же — свет немил.Что долго думать? НацепилОдин из них мешок на шею,Другой взял нож — и в путь скорее.Вот, притаившись между гряд,За дело взялся первый брат:Кочны капусты он срезает.А в это время проникаетУже в овчарню брат второй;Он щупает впотьмах рукой —Все ищет пожирней барана. Но в доме спать легли не раноИ услыхали скрип — то ворВ овчарню лез. — Ступай во двор! —Хозяин посылает сына. —Не забрела ли к нам скотинаИли чужак какой-нибудь?Да пса покликать не забудь!А пес у них звался Тытам.Но, видно, повезло ворам —В ту ночь исчез куда-то шалый.Во двор бежит хозяйский малыйИ, как велел отец, зовет:— Тытам! Тытам! — А братец — тот,Что был в овчарне, очень внятноКричит в ответ: — Я здесь, понятно! Однако сквозь ночную тьмуТого, кто отвечал ему,Парнишка не видал, конечно;Он думал в простоте сердечной,Что это пес с ним говорил.Обратно в дом он поспешил.От страха бледен и смущен,К родителю явился он.Тот молвил: — Что с тобой, сынок?— Ах, батюшка, свидетель Бог,Тытам наш говорил со мною!— Как? Пес?! — Клянусь вам головою!А коли верить не хотите,Бродягу-пса вы позовите,И с вами он заговорит! Отец тотчас во двор бежит;Он кличет пса: — Тытам! Тытам! —И вдруг из мрака кто-то тамПо-человечьи отвечает…Дивясь, хозяин восклицает:— Чудес на свете всяких много,Но о таких, мой сын, ей-богу,Не слыхивал я отродясь!Вот что: беги к попу сейчасИ притащи его с собой.Захватит пусть воды святойДа свой стихарь! — И паренекПомчался, не жалея ног,Чтоб выполнить приказ отцовский.Стрелой влетел он в дом поповский:— Святой отец, пойдемте к нам!С собакой нашей по ночамТворятся чудеса; едва лиВы в жизни о таких слыхали.Берите свой стихарь — и в путь!— С ума ты спятил! ОтдохнутьИ ночью даже мне нельзя?Гляди, уже разулся я.— Да бросьте ваши отговорки!Я посажу вас на закорки! —Настаивал он так упорно,Что поп схватил стихарь, проворноВскочил на парня — и в дорогуОтправились. Пройдя немного,Парнишка вздумал срезать путь,И тут случилось повернутьЕму на тропку, по которойС поживой возвращались воры.Тот, что с капустой брел несмело,Вдруг видит — что-то забелело.Решив, что это брат идет,Барана белого несет,Спросил он радостно: — Несешь? —И услыхал в ответ: — А что ж!Несу! — То закричал юнец,Подумав, что спросил отец.— Скорей его на землю брось!Вчера я в кузнице небосьСвой нож большой точил недаром —Заколем враз, одним ударом! —И поп струхнул: — Видать, меняЗдесь поджидает западня… —Он с парня в страхе соскочилИ ну дралка что было сил.Но в темноте стихарь за сукСлучайно зацепился вдруг;Поп не посмел остановиться —Пришлось со стихарем проститься!Тот вор, что лазил в огород,Был так напуган, в свой черед,Что оторопь взяла его.Не понимая ничего,Отважился взглянуть он все же,Что там белеет. Правый боже,Попов стихарь он увидал! А вор другой меж тем шагал,Бараном жирным нагружен.Вот брата окликает он,Который, как я говорил,Мешок капустою набил,И молча, лишних слов не тратя,Свою добычу тащат братья.Пришли — недолог путь до дому.Тут показал один другомуСтихарь — и вот была потеха,Едва не лопнули от смеха!Уж позабытое давно,Веселье им возвращено. Свершая все в короткий срок,Пошлет за горем счастье Бог,И засмеется тот с утра,Кто слезы лил еще вчера.
