Конечно, я всегда удивлялась такой благодати, исходящей от Батюшки, его силе, крепости и прозорливости. Как он, такой маленький ростом, но сильный духом и исполненный благодати, которая давала ему возможность отражать от нас всю силу вражию. Мы все чувствовали себя с ним как в раю. Он как орел небопарный духом видел с высоты приближающихся татей, которые хотели отнять у нас рай через недружелюбие. Но ему не удавалось, потому что дорогой Батюшка видел его приближение и предварял нас миром, заставляя поцеловаться, как я уже выше говорила. Батюшка говорил: «Вся радость духовного отца, если он видит свое духовное чадо стоящим в духе и душа его открыта духовному отцу. Вся скорбь духовного отца, если чадо закрывает свое сердце и он видит окаяшку приблизившегося и издевающегося. И душа находится в упадке духа и унынии до тех пор, пока не осознает, что надо идти к отцу, открыть свои помыслы и грехи. Жалко становится тогда мне, и я усиленно начинаю молиться Матери Божией, чтобы Она, Пречистая, пришла на помощь мне. И скоро Она слышит убогого и грешного о. Алексея».
Батюшка наш был очень музыкальный и имел абсолютный слух. Было такое время, когда наш дорогой Батюшка не мог посещать храм. Тихонько прибегу к нему на исповедь (за послушание, так как сказал: «Пока я жив, никому тебя не отдам, а после смерти передам тебя и всех о. Сергию»), и он скажет: «Нарочно вовсю открываю окно и вместе с вами молюсь. И слышу, как моя Манюшка поет тихо, спокойно: «Хвали, душе моя, Господа!», «Благослови, душе моя, Господа». И с ударением громко воскликнул: «Пою Богу моему дондеже есмь!»
«Ведь я очень люблю, когда ты поешь, — скажет дорогой Батюшка в подкрепление духа. — Ты и я, Манюшка, одно целое, — и сам приголубит–приголубит. — Пой, пой, пока есть сила и голосок. И Матерь Божия не оставит тебя, слышишь? Когда я служу и ты поешь и управляешь, мне легко с тобой, я могу тогда молиться». — «А я тоже, дорогой Батюшка, люблю, когда вы служите и легко поется и молится. А вы всегда служите, дорогой Батюшка, и никому не давайте!» Батюшка улыбнется и скажет: «Так нельзя, у меня ведь, видишь, сколько иереев, и им надо послужить и учиться молиться. Да и народу много, надо всех принять и утешить. А сегодня и всегда я всех по голосам знаю, кто был на клиросе», — и всех поименно перечислит.
«Батюшка, я очень люблю нотное пение, и как мне нравилось петь в большом хоре, тем более я ведь была исполлатчицей, всем архиереям служащим пела «Исполла» [230], «Тон деспотин» [231], «Святый Боже!». — «Это, — засмеется Батюшка, — Антонину–то?» (А Антонин [232] был потом обновленцем). — «Да нет, и другим владыкам». — «А я люблю, Манюшка, простое пение, где больше молитвы. Простое пение дает молитву, а пение нотное дает настроение. Так старайся приобретать устроение, а не настроение. Кончилось нотное концертное пение — и кончилось молитвенное настроение, а ты приобретай устроение. При всяком плохом пении, зная слова молитвы, молись сильно со смирением, испрашивая себе у Господа прощение». Так учил нас дорогой наш старец Батюшка, о. Алексей.
«Когда молишься, если какое слово особенно тронуло твою душу, знай, что это благодать Божия коснулась твоего сердца, и тогда не скоро оставляй это слово (и молитву). Помни, Манюшка, молитва есть беседа с Богом и Господь любит взыскующих Его и не оставляет Своею милостию». — «Батюшка, ведь невозможно любить Бога и не любить ближнего?» — «Если ты любишь Господа, то не можешь не любить ближнего». — «А я не люблю ближнего, а люблю себя». — «Нет, нет, Манюшка, нужно отбросить эгоизм и жить жизнью ближнего». — «А как это сделать?» — «Прощать обиды, не осуждать, и если тебя твой ближний укорит, принять это без обиды, как заслуженное, и сказать: да, прости, я виновата, если даже и не виновата в данном случае». — «Батюшка дорогой, ведь это невозможно, так трудно сказать «прости», если я не виновата, а меня еще при этом ругают — ты такая да сякая». — «Вспомни тогда страждущего Господа и будет легко. Не сразу, не сразу дается эта наука, надо потрудиться. Иной и трудится всю жизнь, чтобы попрать свою гордость, свое «я», свою самость! Поняла?» — «Поняла, Батюшка, разумом, но на деле не удается». — «Плохо работаешь над собой и плохо просишь в молитве Божию Матерь». — «Батюшка, а что же мне делать? Ведь ничего не выходит!» — «Только не унывай! Господь сказал: