В том мире нет радио и телевидения, нет авиации. Да что там авиация, у них нет двигателей внутреннего сгорания! Основным средством передвижения и тягловой силы там по-прежнему является лошадь! Обыкновенная лошадь, господа, да-с… А также лось, который там приручен наравне с конем. Кроме того, в Русиньи, на западе, по-прежнему водятся в немалом количестве туры, частично одомашненные.
Не могу не отметить важную деталь: и в далеком, и в недалеком прошлом, и сейчас там идут войны. Великое княжество Словенское воюет с прусской Гданьской маркой за земли Курляндии, полочане бьются с Итильским каганатом за право протектората над нейтральным Киевским княжеством, все земли которого ограничены размерами городских стен Киева, но которое является крупнейшим торговым центром Юго-Востока Европы. Варяжень, пережившая некую политическую трансформацию, вообще готовится к грандиозному походу против всех соседей сразу — во славу мировой свободы. И так далее, господа…
Позиции же наших гостей они сами выразили в такой странной поговорке: «Север — верен, Восток — морок, Юг — юрок, а на Западе — западня…»
Из нашей беседы я почерпнул еще несколько весьма занятных фактов, а именно: государственное устройство Варяжья ныне напоминает вечевую республику. Идеология удивительная — смесь анархо-коммунизма и военной демократии. Во главе стоит Дружень, нечто навроде выборного государственного совета. Но фактически всем заправляют стольники, командиры так называемых нарядов. Наряды эти — основа военной мощи Варяжья. Мобильные группы людей, для которых война — главное и единственное в жизни занятие, верхом на боевых лосях в считанные дни способны выдвинуться к рубежам государства и либо отбить нападение извне, либо совершить набег на соседей.
Соседи, однако, платят той же монетой. Новгородцы регулярно досаждают Варяжени, пытаясь закрепиться на волоках в водоразделах Волги и Днепра. Ударная сила словенцев — огневые насады. Это нечто похожее на длинные бочки или закрытые сверху лодьи, окованных медными листами. Насады либо плывут по водным путям, либо ставятся на колеса и на мускульной силе экипажа или под парусами движутся вперед. Вооружены эти амфибии грозно — мощными стационарными ракетометами, именуемыми словенцами «перунницы».
Ампулометы — полочанское изобретение. Западные соседи Варяжени создали не менее удивительный вид ударного оружия, чем огневые насады новгородцев. Это некие закрытые со всех сторон дубовыми щитами возы, которые передвигаются с помощью запряженных в них специально выдрессированных туров. Примечательно, что туры находятся внутри повозки, наружу выступают лишь голова животного в защитной железной маске и гигантские рога, расстояние между которыми у самых крупных особей достигает трех метров!
Вагенбурги полочан имеют на вооружении до трех десятков «горыней» — уже известных нам ампулометов — каждый. Как сообщили наши гости, во время Псковского похода полоцкий князь Вышеслав, имея всего три десятка таких возов, наголову разбил варяжского стольника дружа Загора, под командой коего находилось восемь полных нарядов лосиных кавалеристов. Да, простите, забыл уточнить: один наряд — это порядка полуроты в привычном нам исчислении.
— Это все того… забавно, конечно, — Громыко поскреб щетину на подбородке, — история, география, князья, насады, «горыни»… А про Троянду-то окаянного, мать его греб, чего ты узнал, Анатольич?
Граф скосил глаза на майора и, как ни в чем не бывало, продолжил:
— Кстати, обратили ли вы внимание, господа, что у каждого из наших гостей на груди, вот здесь, напротив сердца, красуется маленькая золотая буковка «глаголи» с титлом сверху?
— Угу, — кивнул необидевшийся Громыко, — лично я сразу срисовал.
— Так вот, — продолжил граф, — этот значок, обозначающий, как мы знаем, цифру «три», имеет глубокий смысл. Троянда — троеликое существо, и все его адепты носят печать своего хозяина. Ее же околдованные монстром дети наносили на лбы своих жертв. Видимо, это часть ритуала, позволившего Троянде проникнуть в наш мир. Но вот зачем он так рвался сюда и что будет тут делать — наши гости не знают. Действительно не знают, господа!
— А меня вот другое интересует! — Илья помолчал, повертел в руках зажигалку, чиркнул несколько раз колесиком.
— Не тяни, сержант! — попросил Громыко. Попросил как-то растерянно, можно даже сказать — вежливо. Слишком уж невероятным оказалось все услышанное от графа.
— Ну да, ну да, — Илья отпихнул от себя зажигалку, и она заскользила по полировке стола. — Смотрите: мы пришли к двадцать первому веку с атомной бомбой, с кораблями космическими, со всякой генной инженерией и клонированием. А они — с греческим огнем и верхом на лосе? Так не бывает!
— Согласен, — промычал Громыко, — если где-то что-то убыло, значит где-то что-то прибыло. В чем-то они должны быть сильнее нас.
