Я покрепче затянулся водной трубкой. Хотелось укутаться в дымы. Хорошо бы ещё — и не вспоминать о милой сценке в замке Шеу. О том, как я посоветовал кое-кому не поворачиваться ко мне спиной.
— Стало быть, у тебя ни шнырка, и ты заявился сюда мне мозги лечить. Ничем не могу порадовать. Разве что сгрузить на тебя пару пудов клятых бумаг — их здесь на любой вкус, как у Лортена — бутылок в резиденции. Ну как, рискнёшь и разделишь со мной тяготы?
Под прищуром Нэйша бумагам стоило бы наложить на себя руки. В тёплой компании кружки и трубки.
— Ты, кажется, не торопишься.
— Спешка хороша, чтобы грохнуть пару-тройку зверушек. У меня куча сведений, вариантов — как здесь мог появиться этот веретенщик — почти столько же. Может, это прозвучит для тебя удивительно, но мне придётся поразмыслить какое-то время.
Пока не пойму, какую версию можно скормить Арделл. Так, чтобы устроило всех.
— Ни одной версии, ни одной зацепки, — Нэйш покачал головой сокрушённо. — Как-то удивительно для тебя, Лайл. Ты же всегда стремился быть таким полезным.
В ушах, нарастая, зазвенел панический крысиный визг. Качнулись и проросли знакомыми потёками сырости стены.
— Поправь меня, но мы как будто одинаковы в своих достижениях? Или это новая тактика? «Хэй, у меня ни черта не вышло, потому я решил поторопить тебя». Хочешь помочь — садись и просматривай клятые списки, если только у тебя нет других… — на этом моменте я осознал, что вот этого-то говорить точно не следует — и всё-таки не успел заткнуть себе рот и договорил: — более плодотворных идей.
— Выходит так, что как раз есть, — ну, кто бы сомневался. — Пара идей о том, как увеличить твою эффективность.
— Если ты в курсе, где тут взять хорошего пива и сырных лепё…
— Знаешь, на самом деле я о тебе довольно высокого мнения.
Я забыл закрыть рот, остановившись на очень уместном «ё». «Ё» длилось и длилось в мозгу, набирало оттенки и обертона.
— Ты считал иначе? Но ведь странно бы было тебя недооценивать — особенно после замка Шеу. Так что я действительно впечатлён. Твоей способностью играть. Хитростью. Живучестью.
— …Боженьки, только не падай на колени, как начнёшь возносить хвалу великому мне…
— …тем, как ты отыскиваешь выходы, даже там, где их нет, — теперь он словно читал с таблички. Под рамочкой, за которой красовался я во весь рост — с моими несомненно замечательными качествами. — Это действительно впечатляет. Как и скрытность. Думаю, даже Олкест уже осознал, что ты отлично скрываешь — и своё прошлое, и мысли… словом, всё, что важно по-настоящему. Мне интересно, что ты ещё можешь скрывать, Лайл. К примеру, твои возможности как законника.
— Ты решил, что я буду работать быстрее, если ты вгонишь меня в краску похвалами?
— Четвёртый ранг после выслуги в десять лет, — размеренно продолжил Нэйш, который мало того что не слышал меня — ещё и адресовался куда-то в пространство. — Ни наград за крупные аресты, ни серьёзных проступков. Средний законник, о котором и сказать-то нечего. Думаю, ты выполнял работу для отвода глаз, в свободные часы — ведь нужно было прикрытие для настоящего промысла, вместе с кузеном. Наверняка ты достиг в этом совершенства: перекладывать бумаги, тянуть время, запутывать дела для отвода глаз. Не проявлять настоящий потенциал.
— Ага, на самом-то деле я мог бы уже давно подвинуть старину Холла Аржетта…
Нэйш не смотрел на заваленный списками стол, но я и так понял, откуда дует ветер.
— Интересно — проявлял ли ты себя хоть раз по-настоящему. В расследованиях. И насколько ты в этом хорош. На что бы ты поставил, Лайл? Я бы — на то, что несколько правдоподобных версий у тебя возникло ещё в первый час. И ты никому о них не сообщил, не сузил круг поисков и не затребовал проверок или обысков — я только что говорил с Далли. В связи с этим возникает вопрос…
Дым истаивал в воздухе. Оставляя нас друг напротив друга, разделённых столом: меня и допросчика Рифов с милой улыбочкой.
— …почему ты настолько не торопишься? Может быть, хочешь всё перепроверить и выбрать наиболее очевидное? Или зачем-то придумываешь ложные версии и следы? Впрочем, зачем бы это тебе было нужно — разве что только ты не желаешь найти что-то определённое…
Обстановка кабинета не давала Нэйшу подняться и гулять — вокруг, и вокруг, и вокруг, постепенно приближаясь к жертве. Но он справлялся и без этого, и остался шаг до привычного «Ты же расскажешь мне всё, что я хочу знать?» — а затем придёт боль.
Я выплеснул остатки чая на ладонь — прошёлся мокрым по лицу, стёр следы липкого страха.
— Гильдия.
Нэйш не выразил что-нибудь вроде «Так я и знал». Только встал — но исключительно чтобы рассмотреть картину на стене.
— Припоминаю, у нас был по этому поводу какой-то договор.
