В общем, все доступные в данной ситуации меры по усилению безопасности уже приняты. И не только в «России», а вообще, во всем городе. Милиция и чекисты переведены на казарменное положение, на круглосуточное патрулирование выгнали даже офицеров управления. Также для патрулирования из Минвод и Ставрополя привезли три сотни сотрудников. Проведена работа с местной диаспорой (Кисловодск издавна «держат» черкесы), ребята обещали костьми лечь, сказали, что гадить в «их» городе не дадут никому.
Санаторий взят под усиленную охрану, на территории — патрули, по периметру выставлен караул. К детям, помимо всего прочего, приставлен наряд милиции в составе пяти стволов, на двух патрульных машинах — чтобы могли повсюду сопровождать. Приняты также непопулярные меры, которые, впрочем, в данной ситуации оправданы. Из санатория выселены все до единого отдыхающие кавказцы-военнослужащие, а кавказцы из персонала отправлены в краткосрочный отпуск (других же кавказцев там просто быть не может). То есть остались в «России» одни славяне, теперь любое носатенькое личико будет видно за километр и по нему сразу же примут меры.
— Как это заманчиво звучит... — мечтательно прищурился Иванов.
— Что вы имеете в виду? — не понял Власов.
— "Остались в России одни славяне..."
— Хм... Да вы, я вижу, шовинист!
— Нет, я просто русский, который двадцать лет живет и работает на Кавказе...
В общем, при ближайшем рассмотрении выяснилось, что команде в Кисловодске действительно заняться нечем. Прогулялись по городу, повсюду патрули, на каждого нормального отдыхающего по паре сотрудников в штатском. Съездили в «Россию», обошли для ознакомления территорию. В «Россию», кстати, команду пустили не сразу, придирчиво проверяли розыскные удостоверения, потом созванивались с начальством — пускать или ну их в задницу? Пришлось ссылаться на Власова, так бы не пропустили.
В санатории был порядок. Патрули на территории, караул по периметру, на каждом этаже парный пост милиции.
— Судя по всему, зря мы Витю побеспокоили, — сделал вывод Иванов. — Телодвижений вокруг этой поездки получилось море, а толку от нее — ноль...
Утром следующего дня, после плотного завтрака наши хлопцы занимались пассивным досугом. Иванов с Глебычем отправились поглазеть на крепость, остальные собрались в номере у Лизы.
Костя с Лизой за столом играли в шахматы (самые умные), Петрушин валялся на кровати, смотрел телевизор, Вася сидел в позе йога у него в ногах, рассеянно таращился в свой блокнот и, причмокивая, грыз карандаш. Рожал очередное творение.
Серега, расположившись на соседней кровати, просматривал в очередной раз видеозаписи на своем ноутбуке. Добрался до самой первой записи — это когда они с Васей следили за усадьбой Руденко и дело было еще в самой беззаботной своей стадии.
Просмотрел в который раз запись дагестанцев, задумался: может, стереть? Все, нету людей. Запись не нужна, только место на винте занимает...
Прокрутил обратно, до начала, где были мельком запечатлены русские пацаны, приезжавшие к Руденко как раз перед дагестанцами.
— Оба-на! — как Вася со своего места углядел картинку — фиг его знает! Точно, зоркий сокол... — Это у тебя откуда?
— Ну вот, здрасьте вам! Это ж мы с тобой писали, когда за домом Руденко наблюдали.
— А я, наверное, спал в это время, — Вася перебрался на кровать к Сереге и впился взглядом в застывшее на паузе изображение. — А ну, крутани с самого начала...
Серега «крутанул». Картинка ожила, фигура задвигалась, обрела характерные особенности...
— Ну ни фига себе...
— Что такое?
— Это он, — Вася напряженно сощурился и цыкнул зубом. — Слушай, тогда, в подъезде, думал — показалось... А шаги такие легкие были, ну, человек с нормальным весом так не ходит...
— Вася! Давай по порядку. Кто это «он»?
— Это Руслан Анисимов. Ну, тот парень, которого я встретил возле дивизии. Разведчик из «сотки».
— Ну и что? — вмешался Петрушин. — Мало ли с кем были дела у Руденко? Это еще тот жук был...
— Минутку, — Костя бросил шахматы, присоединился к компании. — А ты, вроде бы, сказал, что их сюда прислали для организации розыска?
— Ну да, он так и сказал...
— А ты не ошибаешься, это точно он?
— Да чтоб я сдох! Вы просто его не видели вживую, а на записи как-то не так смотрится. Он... ну, короче, по комплекции он такой, как я. Второго такого, пока служу, еще ни разу не встречал.
Васе следовало верить. Память у него свеженькая, всякой общеобразовательной дрянью не загружена, если что запоминает, так намертво...
— Но когда вы его сняли у Руденко... Ведь в тот момент никакого розыска еще не было!
— Ну-ну! — Петрушин аж подпрыгнул от возбуждения. — Вот так ни хрена себе!
— Погодите, хлопцы, не гоните, — Костя направился к двери. — Сейчас разберемся...
Костя выдернул с прогулки Иванова, объяснил ситуацию.
— Нет проблем, — возбужденно буркнул Иванов и позвонил в сотую дивизию. Тамошний особист — его бывший сослуживец.
