Сарайшык, столица Ногайской Орды, XVI век. Мальчик из Степи, ставший толмачом во дворце. Куда завел его путь? Чем он расплатится за выбор?
ГЛАВА 1 – ГОРОД
– Аманжол?
– Да, алло, – спросонья хрипло ответил в телефон заспанный человек. Он всегда позволял себе вздремнуть в обеденное время на рабочем месте.
– Ты уже не спишь? Я тебе сейчас сообщение по WhatsApp скину, прочитай, потом перезвоню.
– Что там? – обеспокоенно спросил мужчина средних лет, пытаясь подняться с удобного кресла.
– С домового чата.
– Асем, я же просил тебя не беспокоить меня на работе!
– Прочитай, потом перезвоню, – звонкий женский голос закончил разговор.
Мужчина не торопился прочесть информацию. Обратно вернув голову на мягкую подушку, принесенную из дома специально для дневного сна, попытался уснуть. Но сон уже не шел, к тому же любопытство взяло вверх над дневной дремой. Чертыхаясь и проклиная тех, кто придумал домовые чаты, он открыл телефон.
Муж и жена, довольные тем, что повысили свой социальный статус приобретением хорошей квартиры на левом берегу Астаны, с удовольствием стали знакомиться с такими же успешными, как себе представляли, соседями. Поэтому, когда их включили в группу WhatsApp, где были только жители комфортного жилищного комплекса, они сразу же включились в общественную жизнь.
Но глава семейства на первой же неделе общения с соседями с разочарованием вышел из общего чата. Вначале он еще удивлялся горячим спорам, которые устраивали из-за пустяков жители одного дома. Молча наблюдал над соревнованиями в пафосе, демонстрации соблюдения своего порядка участниками перепалок. Являясь сторонним наблюдателем, удивлялся, как можно оскорблять, пытаться унизить невидимого собеседника только из-за того, что его мнение не совпадает с твоим. Если когда-то жителей столицы испортил квартирный вопрос, то теперь домовые чаты окончательно вносили разлад в соседские отношения. Примерные граждане оказались не такими уж и примерными, отрезвляюще констатировал приезжий. Поэтому с мысленным вздохом, но с явным облегчением он вышел из группы склочников, предварительно отписав, что из-за занятости не может присутствовать. Асем же осталась из-за любопытства. Иногда она пересказывала события, происходящие в доме, и тогда они оба смеялись над ненужной суетой, царствующей в чате.
В этот раз читая пересланные сообщения, мужчину одновременно охватывали гнев и жалость. В чате возмущались соседом, который в состоянии опьянения устраивал скандалы дома, избивал всех членов своей семьи одинаково, невзирая на их возраст и слабость. Неоднократные посещения жилища участковым полицейским не имели эффекта. Снова повторялись пьяные дебоши. Соседи со всех сторон через стены слышали крики, плачи жены и детей. Все замечали, как скандалист спускается в магазин и обратно поднимается, нагруженный звенящей стеклянной посудой. Остальных членов семьи не видели уже больше недели. Жители дома давали какие-то не действующие советы, мало что имеющие близко к реальной жизни. Все уповали только на полицейских, но никто не писал заявления на хулигана, поэтому нарушитель спокойствия продолжал бесчинства, ощущая свою безнаказанность.
– Прочитал, Аманя? – встревоженный голос Асем усиливал впечатление от печальной картины, нарисованной в мозгу мужчины.
– Да, Асем, прочитал, – грустно изрек тот.
– Надо вмешаться.
– Как? Пишут же в чате, что полицейские могут производить какие-то действия только по заявлению. Но жена не пишет, да и соседи смелые в советах в группе, а сами ничего не буду предпринимать.
– Ты пойди и поговори с ним.
– Если полицейский с ним разговаривал, а тот все равно не изменил свое поведение, думаешь, что я смогу?
– Да, сможешь, – просто и одновременно поражаясь вопросу, ответил в трубку женский голос.
– Хорошо, вечером схожу, – довольный неожиданными словами жены, пообещал счастливый и удивленный муж.
Впрочем, порывистый и отзывчивый мужчина сам намеревался что-то предпринять, чтобы остановить избиение детей и жены со стороны пьянствующего отца семейства. Теперь же вдохновленный женщиной, верящей в его способности, он настроился на решительные действия.
***
Асем с первых дней удивляла Аманжола и продолжала это делать.
Еще в самом начале знакомства на втором безобидном свидании она внимательно глядя на него, аккуратно режущего сочный шашлык, произнесла со вздохом, демонстрирующим явное огорчение и сожаление:
– Обидно!
– Что? – поднял глаза парень.
– Обидно, что мы не можем быть мужем и женой.
Молодой человек только приоткрыл рот от удивления, не найдя что ответить.
– А кем мы можем быть? – осторожно спросил он.
– У нас может быть безумный роман или короткие отношения, но не брак.
– Почему это?
– Из-за носов. Твоего и моего.
Тот теперь уже не просто потерял дар речи, но и впал в ступор. Множество мыслей стаей стремительных птиц, шурша невидимыми крыльями, пролетели одновременно в голове. «Только второе свидание, а она говорит о браке. Хотя я хочу, чтобы она стала моей женой. Она мысли мои читает? А причем тут носы? Или она сумасшедшая, а я и не заметил? Вот что значит – втюрился».
