Юр Цубубер, постепенно справившийся со страхом, попытался начать окапываться, но штык электрифицированной саперной лопаты отскочил от спекшегося грунта, как от каменной глыбы.
– Главное не отчаиваться, – лейтенант Васильев, вновь оказавшийся рядом с Сергеем, попытался ободряюще улыбнуться, – твари вновь теснят нас по всему фронту, но это не повод для паники! Мы все равно заставим их капитулировать.
Ответом ему было общее молчание. Бойцы, вжавшись в непреодолимую твердь местного грунта, опасливо косились наверх, там, на недосягаемой для выстрела высоте кружили несколько огнедышащих особей. Теперь корпус стал сдавать позиции еще быстрее. Вновь появились вражеские капсулы, не вступая в бой, они пронеслись мимо, туда, где сейчас стоял корабль рейдеров.
– Хана нашей лохани, твари полетели бомбить ее, – прохрипел ветеран, что сидел рядом с Сергеем во время транспортировки на планету птиц.
Сергей бросил на него взгляд и тут же отвел глаза в сторону. Вид бойца был ужасен. Комбинезон порван, шлемофон и кислородная маска сильно обгорели, правая рука воина превратилась в кровавую плеть, затянутую какой-то неведомой сизо-белой коростой.
– Что с тобой, друг? Тебе больно? Погоди, я сейчас… – Сергей участливо склонился над раненым, доставая капсулу с универсальной восстановительной сывороткой.
– Брось, капрал, я отвоевался, – боец усмехнулся тонкими бескровными губами, – тварь не только обожгла меня, она успела окатить мою руку своей смертоносной слюной. Это верная смерть, поверь мне.
– Что за чушь! – Сергей старался говорить, как можно более уверенно, – в госпитале тебя заштопают…
– Брось, – боец прикрыл опаленные веки, – я тебя хочу попросить кое о чем. Парень ты, судя по всему, неплохой. И я…И ты… – он начал стремительно терять силы.
– Ему конец, – Оберег Васильев, воспользовавшись небольшой передышкой в бою, стянул душную маску и курил запрещенную законом сигарету из корней меркурианских ромашек, – сделай парню укол сыворотки жизни. Это продлит его мучения на десять минут. Достаточно, что бы сделать тебя своим душеприказчиком. Торопись, капрал, время не ждет, – поторопил Сергея лейтенант.
Оберег утер рукавом струившийся по лицу пот и, выбросив окурок, вновь припал к прицелу огнеплюя.
Ничего не понимающей Сергей торопливо схватил капсулу и, освободив иглу, вколол препарат в руку умирающему. Тот сейчас же пришел в себя.
– У меня мало времени, – прошептал боец, – в присутствии лейтенанта Оберега Васильева делаю тебя своим душеприказчиком. Дай слово, что причитающиеся мне за смерть тридцать тысяч межгалактических денежных единиц ты передашь моей невесте Татьяне Вестберн, уроженке планеты Оазис Счастья, находящейся под протекторатом планеты Синих Скорпионов, находящейся в созвездии, находящейся в созвездии…Черт, я забыл порядковый номер этого созвездия…, – боец в бессилии откинулся на заботливо подложенный Сергеем вещмешок.
– Не волнуйся друг, ты сказал все что нужно, я обязательно отыщу твою Татьяну и отдам ей деньги, – пообещал Сергей, пожимая слабеющую руку умирающего.
– Ежели, конечно, сам останешься в живых, – вставил лейтенант Оберег Васильев, не отрывая взгляда от прицела огнеплюя.
– Разве корпус не перечисляет страховки погибших бойцов их родственникам самостоятельно? Зачем нужен душеприказчик? – не удержался от вопроса Сергей.
– Не тупи, землянин, – Васильев коротко хохотнул и, удостоверившись, что их никто не слышит, продолжил, – корпус перечисляет «смертные» лишь официальным родственникам погибшего. Мать, отец, жена, дети – вот кто имеет право на выплаты. Невеста – не жена, то, что у него вообще есть невеста, никто не знает. Этот олух рассчитывал остаться в живых, теперь его нет, в последнем слове он сделал душеприказчиком тебя. Я это удостоверю в финчасти. Полученные денежки поделим втроем. Ты, я и начальник нашей финслужбы.
– А как же Татьяна? – Сергей почувствовал, как холодное омерзение постепенно овладевает им, вторгаясь в каждую клетку мозга.
– А что, Татьяна? Она никогда ничего не узнает, – Васильев оторвался от прицела, – да, может быть, она и не ждала этого героя, отдавшись кому-нибудь побогаче? Что тогда? – лейтенант гаденько заржал.
– А если, ждала? – Сергей смерил офицера презрительным взглядом, сжав кулаки, он схватил лейтенанта за плечи и с силой развернул его к себе, – а если, ждала? – переспросил он.
Сбросив душную маску, Сергей в упор смотрел на Васильева. Сергей ждал, что офицер ударит его, или пристрелит из болтавшегося на ремне светового пистолета, но лейтенант поступил иначе.
– Умерь пыл, салага, – коротко бросил он, – я просто проверял тебя, землянин. До сих пор я думал, что все твои сородичи жуткие сквалыги и жлобы. Не скрою, ты, капрал, поколебал мою уверенность. Этот парень был прав, доверять тебе можно, но… – лейтенант грустно усмехнулся, – но толку от этого чуть! Вряд ли мы сами выберемся из этой передряги живыми. Ты так не думаешь?
Сергей хотел ответить, но не успел. Жуткий грохот, раздавшийся с тыла, там, где стоял корабль корпуса, заставил всех содрогнуться.
