Я неудачник, Эмма! Неудачник во всём! Да, мне везёт по жизни, сказочно везёт. То, что я встретил её… Чистая случайность! Она тупо забыла у меня свой навигатор, которым я затем растиражировал преступления Толстого — тоже случайность. Я устроил дебош, да такой, что в школу нагрянула королева, но и это случайность! ЭТО ВСЁ СЛУЧАЙНОСТИ, Эмма!!!
Я перевел дух, пытаясь взять себя в руки. Вот это прорвало! А главное, как лаконично!
— Я ничего не добился из того, что хотел, мне просто сказочно, нереально фартило! Всю прошлую неделю. А встреча с Толстым — закономерный итог. Это судьба. — Когда я заговорил, когда начал озвучивать вслух сокровенное, мне начало становиться легче. Пускай хотя бы Эмма знает, кто я — слишком тяжело таскать такой груз в одиночку. — В школе меня считают чуть ли не героем, но на самом деле я — ничтожество. Ничтожество, не способное самостоятельно защитить ни себя, ни собственную девушку. И как бы ни выпендривался, что бы ни предпринимал, всё бесполезно — от себя не уйдёшь. Я могу врать себе, могу врать остальным, могу пускать пыль в глаза, но на деле от этого будет только хуже, причём в первую очередь тем, кто меня окружает, кто мне дорог. Таковы законы Мироздания…
Ну, вот и выговорился. И стало намного легче. Спасибо Эмме хотя бы за это.
— Я не могу с ней встречаться, — закончил я. — Я не могу с ней видеться. Я просто не смогу посмотреть ей в глаза.
— Ты слишком строг к себе, — покачала Эмма головой. — Ты не виноват, что не можешь справиться с целой бандой.
Я лишь усмехнулся.
— Человек отвечает за всё, совершаемое им в жизни. Я мог что-то сделать, мог как-то договориться с ними. Раньше, в школе, с первого дня. Не знаю, что я мог, НО ЧТО-ТО ВЕДЬ МОГ ЖЕ!
Вновь горькая усмешка. Эмма не перебивала.
— Знаешь, если бы на нас напали совершенно «левые» хулиганы, дело случая… Но это не «левые». Это судьба Эмм. И она дала мне понять, что нельзя выжить, опираясь на одно везение. Надо что-то делать самому, не надеясь на чудо, а с этим у меня проблемы. Пока я не решу свои проблемы, пока не смогу защититься от Толстого и ему подобных… Пока я не научусь делать так, чтобы у меня что-то получалось… Я должен забыть о ней.
Она лишь покачала головой.
— Ты не прав. Я не знаю почему, просто… Не прав ты.
— Тем более, ты её не нашла. — Я вновь усмехнулся. — Видишь, всё-таки судьба.
— Я могла плохо искать. Пропустить. Я же человек! И ещё… Помнишь, я тогда начала говорить в коридоре, когда ты ударил Рубини по носу?
Я кивнул.
— Что есть одна девушка, но не из первой сотни?
— Да. Знаешь, кто это?
— Ну, кто же?
— Принцесса Изабелла.
Я вновь рассмеялся, искренне и от всего сердца.
— Эмма, чтобы ты знала, принцесс охраняют ангелы-хранители. Это такие молоденькие девочки лет от восемнадцати и до тридцати пяти. Я вчера, да и позавчера, достаточно на них насмотрелся. Даже дворцовая стража, те ребята в чёрном, не допускаются к этому. А её охраняли здоровые молодчики. Так что это не принцесса, однозначно.
— Ну, не знаю… — Эмма задумалась. — Но она подходит по всем твоим параметрам.
Я пожал плечами. Мало ли людей подойдёт под мои скромные параметры? Наличие брата, сестры и кузена определенного возраста?
— И твою Бэль тоже зовут Изабеллой? — не унималась она.
— Ты знаешь, сколько Изабелл на планете? Это одно из самых распространенных имен. Сколько ты встретила их, пока копала? А сколько среди них модов?
— Много. — Эмма задумалась. — И модов штук десять. И четверо точно с белыми волосами.
— Вот видишь! — Я усмехнулся. — Но допустим, это она. И что? Это что-то изменит? Я смогу смотреть ей в глаза оттого, что её мать — правительница планеты?
Молчание.
— Помнишь, ты говорил Карине, что тебя найдёт настоящая принцесса, и ты её…
Я вновь рассмеялся. О, святая наивность!
— А что я ещё должен был сказать
Эмма открыла рот от удивления.
— Но… Я думала… Ты серьезно тогда…
— Я серьёзно. Но только начну я с того, что
Она поднялась, направилась к двери, затем обернулась.
— Хуан, может, если тебе всё равно… Ты сделаешь, что обещал? Я ведь исполнила твоё требование.
Я с таким презрением оглядел её снизу вверх, что она непроизвольно отшатнулась.
— Эмма, неужели ты такая дура и не понимаешь, как низко пала со своей лотереей?
— Но я…
— Тебе так нравится быть опустившейся шлюхой без собственного мнения? Пусть даже шлюхой с деньгами и влиянием семьи?
Молчание. Долгое-долгое. Она порывалась что-то мне сказать, открывала рот, но тут же его закрывала. Наконец, увидев что-то на полу, воскликнула:
— Ой, а что это?
«Это» оказалась визитка Сильвии — кусочек позолоченного пластика, инкрустированный драгоценными камешками. Видимо, вчера, снимая брюки, не заметил, как она вылетела из кармана.
