По пути Паткуль заехал в Ригу и принял соответствующие меры безопасности: он забрал у Линденштернов все свои бумаги, часть их перевёз на хутор Вайдау, а другую часть поручил Гертруде Линденштерн спрятать их у своих надёжных друзей. Расставание с любимой девушкой было нелёгким, судьбе было дано распорядиться так, что увидеться им придётся через много лет, когда Гертруда выйдет замуж за другого, за секретаря курляндской герцогини Альбрехта фон дер Лита. Паткуль окажется изгнанником шведского короля, а фон дер Лит станет его доверенным лицом, одним из надёжнейших сторонников и дипломатическим агентом русского царя.
…В Стокгольме Паткуль появился в конце мая и выяснил, что лифляндскими «бунтовщиками» будет заниматься комиссия из 12 членов во главе с самим графом Бенгтом Оксеншерна, президентом королевской канцелярии и что его дело как предводителя баронов, главного бунтовщика и инициатора нанесения личного оскорбления королю Швеции выделено в отдельное производство. В список «обид шведскому государству» комиссия не забыла внести его прегрешения перед армией и жалобу на командира полка Хельмерсена.
Граф Бенгт Габриельсон Оксеншерна
Защищался один Паткуль, остальные обвиняемые ограничились признаниями своей вины и подачей на имя короля «нижайших просьб о помиловании». Первым оправдался Антон Волльмар Шлиппенбах, «чистосердечно раскаявшийся в своих поступках» и дав «под шпагой» торжественную клятву в верности королю[18]. Потом последовало помилование Круншерне и бывшему ландмаршаллу Штрайфу фон Лауэнштайну.
Аргументация сторон на процессе самого Паткуля особой оригинальностью не отличалась, и приводить её здесь вряд ли целесообразно. Прокурор, естественно, нападал, а Паткуль отчаянно защищал себя и лифляндское дело. Ни тот, ни другой не уступали в жёсткости и остроте аргументов. Прежде чем начать процедуру обвинения, государственный обвинитель Юхан Бергенхъельм потребовал от Паткуля выдачи его отчёта о депутатской поездке в Стокгольм и некоторых других документов. Паткуль пояснил, что документов у него нет, поскольку он все их сжёг. Суд, естественно, ему не поверил, но и доказать противное был не в состоянии. Впрочем, в распоряжении комиссии имелись копии всех необходимых документов венденского конвента, включая реляцию и делиберанду Паткуля, и она приступила к рассмотрению дела. Вице-губернатору Соопу было дано указание сделать обыски по всем местам проживания Паткуля.
Сооп был обречён на то, чтобы исполнение им своих должностных обязанностей сопровождалось негативными результатами. Он кинулся со своими приставами в дом к Линденштерну, но наткнулся там лишь на несколько книг и личных документов Паткуля. Бумаг венденского конвента и его отчёта о встречах с королём на месте не оказалось. Бухгалтера Реберга, который якобы видел в загородном доме Линденштерна ящик с документами конвента, отправили на его поиски в Курляндию.
Не успел бухгалтер вернуться из Курляндии с пустыми руками, как к Соопу пришёл Карл Паткуль и сделал важное заявление. Младший брат слишком долго терпел и ждал своего часа, чтобы отмстить Йоханну Рейнхольду, и, наконец, дождался. Согласно его показаниям, в конце 1693—в начале 1694 г.г. папендорфский пастор Людекус, состоявший с бежавшим в Курляндию братом в переписке, получил от последнего указание изъять из кладовки в Вайдау и передать Линденштерну часть его рукописей, книг и одежды. Из Швеции Паткуль написал Людекусу, чтобы тот сжёг какую-то перевязанную бечёвкой бумажную стопку, хранившуюся в шкатулке у свояка Паткуля, полкового квартирмейстера фон Данненфельда, в имении Бринкенхоф. Эту просьбу Людекус якобы также исполнил. Оставшееся целым содержимое шкатулки пастор опечатал сургучной печатью, взял с собой домой и передал на хранение рижскому другу Паткуля некоему Руссу. Русс же потом переправил пакет в Эрвален на хранение майору фон Фитингхофу. Согласно Карлу Паткулю, реляция брата о переговорах и слушаниях в Стокгольме хранилась теперь в Эрвалене, завёрнутая в пергамент с золотым обрезом. В августе пастор Людекус, якобы, снова появился в Вайдау, предъявил Карлу письмо от брата и попросил дать ему возможность осмотреть некоторые шкапы и ящики, чтобы кое-что забрать с собой. Карл отказался удовлетворить просьбу пастора и опечатал кладовку. Но Людекус остался у Карла в гостях, споил его вином, а потом пьяный подрался с его племянником Эвертом фон Данненфельдом.
Немедленно арестованный Людекус изложил Соопу иную версию. В Вайдау он приезжал по приглашению Карла Паткуля, где его угостили вином, а потом хозяин вместе с племянником жестоко его избили. Пастор Мюле из Дикельна посетил Людекуса и подтвердил следы тяжёлых побоев на своём собрате. У нас нет сомнения в том, что версия пастора была ближе к правде, но ему это мало помогло. Сооп отдал приказ забрать из Вайдау оставшиеся бумаги Паткуля, но ничего интересного в них не нашёл. Опять опоздал! Людекуса, естественно, на свободу не выпустили и отправили по этапу, сухопутным путём через Финляндию, в Стокгольм.
