— Хорошо, замечательно.
— Когда мы сможем увидеть фотографа? — спросила Петра.
— Не знаю… позвольте, я все устрою, если вы оставите задаток…
— Вот вам пятьдесят долларов.
Эрик протянул ей две купюры по двадцать и одну десятидолларовую.
Девушка взяла деньги.
— Прекрасно. Я запишу ваш телефон и дам знать… Я Ксения?
Она произнесла свое имя с вопросительной интонацией, словно и сама не была в нем уверена.
— Вера, — сказала Петра, подняв бровь, и нацарапала номер своего мобильника. — А он — Эл.
— Вера и Эл, замечательно, — сказала розовая девушка. — Вы не пожалеете. Думаю, однажды Овид станет знаменитым.
На обратном пути в Ланкершим Эрик сказал:
— Эл и Вера.
— Потому что мы с тобой такие гладкие и шелковистые. Он улыбнулся.
— Ты был очень хорош, — сказала Петра.
— В чем?
— В игре.
— Значит, меня могут взять официантом, и это принесет какой-то доход.
Она крепче взяла его за руку.
— У тебя есть военная пенсия, а когда ты займешься частными расследованиями, то, возможно, удвоишь свой доход.
— Если я ими займусь.
— А почему «если»? Он не ответил.
— Эрик?
— Частная клиентура требует угодничества, — сказал он. — Умения обаять.
— Ты можешь быть обаятельным.
Он продолжал шагать, глядя перед собой.
— Когда захочешь, — уточнила Петра.
Неожиданно он вывернулся из потока пешеходов и увлек Петру к бутику, торгующему винтажными товарами. Положил ей на плечи руки. В его глазах появилось что-то новое.
— Иногда мне кажется, что душа пуста, — сказал он. — С тобой я чувствую себя… полнее.
— Малыш, — сказала она, обнимая его за талию.
Он прижался щекой к ее щеке, нежно прикоснулся к шее.
— Ты на меня тоже хорошо влияешь, — сказала она. Они стояли, а люди шли мимо, некоторые посматривали
на них, кто-то улыбался, но в основном не обращали внимания. Они стукнули друг друга очками, потом и пистолетами, когда их карманы соприкоснулись. Они разомкнули объятие.
Петра разгладила свой жакет, намотала на палец пряди парика.
— Если девушка из галереи договорится о встрече с Омаром, я должна буду известить начальство. А это вызовет разные осложнения.
— Начальство будет благодарно, — сказал Эрик.
— А я сделаюсь богатой и знаменитой. Она нахмурилась.
— Это все сумасшествие. Я достаю им подозреваемого, передаю все, что надо, а они дурака валяют. Необходимо действовать осторожно, чтобы изловить пособников Селдена. Но если Омар будет находиться под арестом, у нас будет возможность сделать это.
— Верно.
— Сандра, скорее всего, мертва, да?
— В этом отношении я мог бы рискнуть деньгами.
— Глупый ребенок, — сказала Петра. — И дело глупое.
В ее сумке заквакал мобильник.
— Вера? Это Ксения, из галереи. Знаете что? Мне удалось разыскать Овида, и он находится неподалеку. Он может прийти сюда через полчаса и подписать вам фотографии.
— Здорово, — сказала Петра. Голова пошла кругом.
— И подумайте, может, возьмете сразу две? Элу понравился «Театр», правда? Это и моя самая любимая работа. Мой… владелец говорит, что вы можете взять ее за ту же цену, что и «Клуб».
— Что ж, кажется, это неплохо.
— Да это просто замечательная сделка.
— Я посоветуюсь с Элом. Отвечу, когда мы придем.
— Хорошо, — сказала Ксения. — Но я серьезно вам рекомендую. Овид по-настоящему талантливый художник.
У Петры сильно забилось сердце, однако внешне она сохраняла спокойствие. Оглядев Ланкершим, увидела на другой стороне бульвара мексиканское кафе. Из его окон хорошо просматривался вход в галерею. Им повезло: попали в кабину рядом с окном. Заказали еду, есть которую не собирались, и кофе, который был сейчас необходим.
Порывшись в сумке, Петра нашла номер телефона старшего детектива из Даунтауна. На рабочем месте откликнулся автоответчик, мобильник молчал. Петра оставила сообщение, говорила отчетливо и медленно, надеясь, что ее страх не будет замечен. Звонок в Центр Паркера также оказался неудачным, хотя она и убеждала клерка в том, что звонит по острой служебной необходимости. Шефа на работе нет, связаться невозможно.
Тот же результат с помощниками. Все три детектива отбыли на уик-энд.
Огромный сержант тоже уехал.
Неподалеку разгуливает серийный убийца, а разнежившиеся эксперты празднуют выходные. Та еще полиция. Знали бы об этом налогоплательщики…
Петра позвонила домой Маку Дилбеку. Его жена Луиза сказала:
— Привет, детка. Муж повез внуков в Диснейленд, а телефон с собой не взял. Вы хотите, чтобы я ему что-то передала?
— Неважно, — сказала Петра. — Завтра поговорим. Что теперь? По идее, надо бы проинформировать Шул-
копфа… однако это невозможно: он загубит все дело. Выругает за нарушение субординации, а Омар тем временем уйдет. Если же вечером нарушить работу галереи, Омар заподозрит неладное и скроется.
Приехав в Нохо, Петра заметила троих полицейских: белого и чернокожего в одном квартале отсюда, возле автостоянки, и женщину-полицейского, патрулирующую бульвар Чэндлера. У женщины были тонкие губы, коротко остриженные волосы, шорты, открывавшие колени с ямочками, форменная рубашка.
