— На ум приходит Унабомбер, — сказала Сара Касагранде. — Одиночка, ненавидевший людей. Он мотивировал свое убийство борьбой за экологию, но хотел-то он прежде всего разрушения.
«Унабомбер тоже был технарем. Защитил докторскую диссертацию по математике. Тщательно все спланировал. И как много лет ушло на его поимку…»
— Я не утверждаю, что Курт похож на Унабомбера, — сказала Касагранде. — Это были серийные убийства, а мы с вами говорим о человеке, убившем свою жену.
«Если бы ты только знала».
— Если Курт убил Марту, то какой у него был мотив? Касагранде нервно рассмеялась.
— Ох уж эти предположения!
— Детектив Баллу думал, что дело раскрыть не удастся, и, возможно, он был прав. Но я пытаюсь доказать обратное, и мне нужна всесторонняя помощь.
— Вы говорили… о мотиве. Я бы сказала, что это — ревность.
— К кому?
— Возможно — а это уж явное предположение, — Марта с кем-то встречалась.
— Да, мне это говорили.
— Вот как?
— Эмили Пастерн.
— Эмили… — задумалась Касагранде. — Да, Эмили первая высказала такое предположение, хотя я и сама думала то же самое. Мы все заметили изменения в поведении Марты. Она казалась счастливее. В ней стало больше жизни. Она по-другому держалась, начала уделять больше внимания своей одежде.
— Ее гардероб стал сексуальнее? — спросила Петра.
— Нет. Марта всегда была сдержанным человеком. Даже после всех этих изменений до сексуальности ей было далеко. Но ее одежда стала более женственной — платья, чулки, духи. У нее была прекрасная фигура, но она скрывала ее под просторными свитерами. Черты лица у нее были замечательными. Ей совсем немного надо было, чтобы превратиться в очень привлекательную женщину.
— Сколько времени прошло между этими изменениями и убийством?
— Несколько месяцев. Четыре или пять. Впрочем, для всего этого могли быть и другие причины.
— Например?
— Возможно, пыталась оживить скучный брак. Но я не видела, чтобы эти изменения произвели какие-то перемены в супружеских отношениях.
— А какими были эти отношения?
— Платоническими.
То же слово использовала и Эмили Пастерн. Должно быть, в разговорах женщины пришли к такому заключению. С другой стороны, женщины эти были умны, внимательны, и Марту Добблер они знали лучше, чем Петра могла надеяться.
Она еще немного попытала Касагранде, но ничего, кроме вежливых отрицаний, не получила. События театрального вечера в ее изложении ничем не отличались от рассказа Пастерн.
— Спасибо, доктор.
— Надеюсь, вы его изобличите, — сказала Касагранде. — Если это он… то чем он сейчас зарабатывает на жизнь?
— Разработкой ракетных установок, — сказала Петра. — Систем слежения.
— Интересно, — задумалась Касагранде. — Он изыскивает способы разрушения.
У Айзека уже минут двадцать как болели глаза, но он откладывал перерыв, пока не закончил чтение «Джералд экзаминер».
Он дал самому себе задание на день: вернуться ко всем лос-анджелесским газетам и просмотреть выпуски от 28 июня. В случае с «Джералд» обращать внимание на фотографии, сделанные в морге.
В газетах было полно повторов, большинство преступлений — а их тут были сотни — относились к разряду краж, ограблений, нападений. С наступлением автомобильной эры аресту подвергались водители, управлявшие машинами в пьяном виде.
Он обращал внимание на убийства, которые происходили не в баре, не в результате семейной ссоры и были бы не связаны с ограблением. Те, что остались, были психопатическими: в начале века убивали китайских проституток; были и утопленники, и застреленные люди. Попадались даже жертвы с пробитыми черепами. Но эти преступления не были похожи на те шесть, что он имел в виду.
Неудивительно. Когда Айзек впервые заметил повторяющийся мотив, то до того, как пойти к Петре или подвергнуть свое открытие статистическим тестам, он изучил подшивку номеров «Лос-Анджелес тайме». Необходимо было проявить осторожность: вдруг он что-то пропустил.
До 28 июня осталось три дня, а после семичасовой кропотливой, изматывающей работы он пришел с нулевым результатом. Вчерашний день был таким же пустым. Он провел его на третьем этаже в отделе редких книг. Туда он явился исполненный надежд, но ему сказали, что требуется направление. И это было логично: там находились коллекционные экземпляры. О чем он только думал?
Он показал им удостоверение студента-выпускника, сочинил историю о том, что кафедра биостатистики уже сделала в отношении него запрос, и библиотекарь, худой пожилой человек с седыми жесткими усами, проникся к нему сочувствием.
— Что именно вы разыскиваете?
Когда Айзек объяснил — он старался говорить туманно, но слово «убийство» было не обойти, — библиотекарь посмотрел на него другими глазами. Но все же помог ему — выдал Айзеку бланк для заявления и провел в отдел.
История Калифорнии, Мексиканская коррида, Орнитология, Тихоокеанские путешествия…
— Думаю, что вас заинтересует первое название, мистер Гомес, так как птицы и быки убийств не совершают.
